Величие и блеск Востока: золотой султанат

Объявление

МЫ ПЕРЕЕХАЛИ!!! Ждем игроков и рекламодателей по адресу: http://greateast.rusff.ru/

Информация о пользователе

Привет, Гость! Войдите или зарегистрируйтесь.


Вы здесь » Величие и блеск Востока: золотой султанат » Реальность » Пир в честь победы


Пир в честь победы

Сообщений 1 страница 25 из 25

1

Время действия:
Июнь 1330 г.
Место действия:
Дворец султана в Бурсе
Участники:
Все желающие
Сюжет:
После последней победы над крестоносцами султан Амир возвращается на родину, и в своем новом дворце в Бурсе открывает большой пир в честь победы. Во время празднества ворота дворца открыты для всех гостей.

0

2

Эти дни в Бурсе царило большое оживление, город был похож на потревоженный муравейник. И было отчего. Султан Амир буквально только что взял последнюю цитадель крестоносцев, в этой осаде блестяще себя показали полководцы и воины султаната, заставив коменданта крепости капитулировать и выкинуть белый флаг прежде, чем конница султана ворвалась в город, рубя саблями всех, кто был застигнут с оружием в руках. Вскоре был подписан мир, выгодный как для султаната, так и для Европы, хотя Рим выступил с резкой критикой этого соглашения, для фанатика-Папы мир с неверными – это оскорбление Господа и Св. Церкви, т.е кощунство, но европейские государи, вельможи и простые люди устали от войны, и только приветствовали мир, позволивший им вернуться на родину и заняться восстановлениями, которые принесли Европе эти совершенно безумные крестовые походы.
Так что султан Амир и его армия с триумфом вернулась в недавно основанную столицу Османского султаната, везя с собой трофеи(оружие, коней, и т.д), и бесчисленное количество пленных. Въезд в город представлял собой блестящее зрелище, улицы были наводнены зеваками, смотрящими, как султан во главе огромной процессии въезжает на коне в город, а следом за ним его брат Джафар и его сыновья. А затем военачальники и остальная армия, в положенном порядке.
В честь этого события во дворце был устроен большой пир, который должен был продлиться несколько дней. В трапезной накрыты столы, слуги и рабы разносят лучшие яства Востока и Европы, дворец открыт для желающих, при том, что обычно охраняется строго.
Для верхнего гарема это большая радость. Именно обитательницы верхнего гарема имеют право сидеть за пиршественным столом рядом с султаном, да еще с открытыми лицами, которые они закрывают только при выходе в город. Это валидэ-султан(мать султана Махидевран) и его жены. Остальные, те наложницы, среди которых султан и его брат или сыновья могут выбрать себе женщину на ночь, тоже присутствовали на всех торжествах, но лица их были закрыты. Женщин, даже избранных, строго охраняли евнухи. И даже отвергнутые или нежеланные обитательницы нижних этажей гарема(прислуга) могли одним глазком глянуть на пиршество, и даже отведать яств, отпущенных им милостью султана.
Рядом с султаном(даже его мать и жены сидели в нектором отдалении, в окружении прислуги и евнухов) сидел его брат и сыновья, а также лучшие вельможи государства, визири и полководцы, в том числе в первую очередь Амальрик, которому султан поначалу долго не доверял по пичине его происхождения(ренегатов никто не любит обычно), да и по куче других причин, но который завоевал его доверие в последней войне. А также на пир были приглашены дипломаты других стран, султан хотел произвести на них впечатление роскошью дворца, пира, показать им лучшее в восточных нравах и доказать лишний раз бессмысленность войны и все выгоды мира.
И собственно, пир был только началом большого торжества... На котором многому предстояло произойти...

+2

3

Дромон «Рахман» осел в воду левым бортом; два селандера едва удерживали его от опрокидывания. Зульфикар слышал забористые ругательства на самых разных языках, но больше его заботили движения дромона.
Али, коротконогий бей порта, подбежал к вазиру, но, прежде чем он открыл рот, но тот остановил его жестом руки:
- Снимите с корабля модфаа, воронов, сифон и все, что успеете, затем отводите селандеры.
- Но…
- «Рахман» мертв
, - жестко отрезал вазир. – Сейчас мертв. Дайте ему умереть, чтобы мы могли его оживить.
Близнец «Рахмана», «Рохим» причалил в туазе от него, на ровном киле, но его мачты, сработанные из левантского кедра, дрейфовали где-то там, где была недавно война. Флагман, «Б’исм ил ля Аллах», вообще стоял на рейде полуобгоревшим, но хуже всего, что от сбитого сифона полностью сгорели носовые ростры, и море взяло данью три любимицы вазира – модфаа.
Зульфикар задумчиво шагал по набережной. Невдалеке, у минарета, мола читал хвалебную песню моджахиддинам. Ему придется прочитать ее более трех тысяч раз – именно столько моджахиддинов, если верить сунне, сейчас знакомятся со своими гуриями.
Зульфикару было плохо. В память настойчиво лез давным-давно убитый ромеями царь Пирр: «Если боги дадут мне еще одну победу, я останусь без войска». Конечно, никому не было дела до того, что делал вазир – до модфаа, сокрушающих стены крепостей и борта галеасов, до самых лучших клинков дамаскской стали, которыми вооружались воины Султана, до безперебойного снабжения, но…
- «Но!» - одернул себя Зульфикар. – «Когда сам ты еще мог взойти на палубу – много ли ты думал об этом?»
И тут его догнал нукер. Ленты его наплечников были золотыми – нукер был из воинов султана.
- Эффенди, позвольте мне…
- Короче
, - отрезал Зульфикар. – Какова воля Повелителя?
- Светлейший Султан Османов желает видеть Вас на своем праздновании.
- Передайте Светлейшему, что я преклоняюсь перед его военным гением и славлю Всевышнего, который создал столь великого Султана и воина, но…

Вокруг Зульфикара внезапно появилось четверо стражей в панцирях личной стражи Султана.
- Светлейший предвидел Вашу реакцию, - ухмыльнулся нукер. – И велел привести Вас силой, если надо. Место ошуюю султана ждет Вас, за Вашей хатун уже послала валиде. Неужто Вам хочется огорчать Светлейшего в день его торжества?
«Хотелось бы», - думал вазир, - «если бы в этом был хоть какой-то смысл».
- Я хочу видеть державу нашего властелина сильной, - неожиданно сказал он. – И очень рад, что Светлейший ценит мои усилия на этом поприще. Мне надо переодеться.
В порту у вазира были свои покои – а точнее, эркер-бартизан, нависающий над гаванью. Эркер имел два этажа и верхнюю площадку с модфаа; в верхнем этаже было что-то вроде кабинета, в нижнем – приемный покой; здесь же был небольшой гардероб – например, на случай, если султан посетит порт в момент, когда там пребывает вазир.
Вазир переоделся, сменив рабочую одежду более приличной; вместо шальвар он надел венецианские брюки, более удобные для его ноги; затем обул высокие, венецианские же ботфорты, в одном из которых за голенищем был спрятан стилет.  Брюки и верх ботфорт покрыл подол рубахи – энтари, серо-сталистого цвета, напоминающего цвет зимнего моря.
Вазир подпоясался кушаком, переложив в его полости свои фирманы, некоторое количество монет и прочее. К кушаку он привесил своего тезку – зульфикар и прямой кинжал – мизерикорд, отнятый им у капитана иоаннитов. Поверх этого Зульфикар надел черный, шитый серебряной нитью кюфтан, перевязал волосы лентой с именами Всемогущего, довольно хмыкнул и скомнадовал:
- Арастан, Джаган, за мной.
Из ниш эркера выстиупило два нукера. Они были одеты в черный доспех, а из оружия имели арбалет , длинную саблю (в Европе такие именуют эспадроном) и полумесяцеобразный щит. Их шлемы копировали голову волка (довольно грубо), а черты лиц выдавали монгольское происхождение.
- Эти люди не могут сопровождать Вас, - возмутился нукер Султана.
- Могут, до дворца, - ответил вазир. – Они останутся у входа. Если Вы не знали, Его Великолепие сам даровал мне эту привилегию.
И нукер смирился, а вазир, в свою очередь, смирился с путешествием в носилках. Он предпочитал ездить верхом, но положение, как говорят ромеи, обязывает.
У подножия нового Дворца они спешились. Правое крыло было еще в лесах, оттуда доносился стук молотков камнетесов и приглушенные ругательства. Тем не менее, первоверховный портик, вполне византийского вида, был открыт и заполнен людьми. За огромными, в пять человеческих ростов, дверями («византийский дромон с грузом левантийского кедра», - вспомнил вазир. Он лично взял этот дромон, еще когда его нога была исправна….) был приемный покой с его долгожданной прохладой. Арастан и Джаган остались здесь, среди нукеров других вельмож, а вазир поднялся по лестнице из того же леванетийского кедра и, минуя стражу из восьми восьмерок «нового войска» (йени-чери), ступил в тронный зал Султана.
Войдя в зал, вазир был удивлен – он рассчитывал, что торжество будет в самом разгаре, но оно, похоже, и не начиналось. Вельможи собирались в апсидах, а центральный неф зала был пуст.
Султан Амир сидел на престоле, и рядом с ним не было никого, кроме его верных нукеров, Братьев Азраила. Вазир подошел к ступеням, ведущим к трону, и неуклюже полуопустился на одно колено – травма бедра не позволяла ему преклонить колени.
- Ваше Великолепие, - сказал он, глядя на сапоги султана. – Я желаю почтить Вас в этот день и поздравить с великой победой. Желал бы я преподнести Вам дар, достойный столь великого полковоцда…
Вазир сделал паузу. На мгновенье он не знал, что говорить дальше…
- …Но не вправе! Все, что имею я, все, что достается мне от Вашей милости – все бросается мной в горнило новых побед. Пусть же моим даром Вашему Великодушию станут новые дромоны, новые модфаа, новые обученные йени-чери Вашего Великолепия.

Отредактировано Зульфикар Джанджар Ад-дин (2012-11-14 16:30:01)

+2

4

Амир был строг со своим окружением, и потому вменял своим визирям в обязанность являться на пир так же, как на государственный совет, скажем. А зная известную независимость Зульфикара, дал указание нукеру привести его в случае чего силой. То же указание он дал и насчет Амальрика. Пир только начинался, поэтому в зале был только он и его охрана. И самое ближайшее окружение.  По идее, все гости должны бы уже быть здесь, но они задерживались, задерживалась Зафира и валиде-султан... Амир был недоволен. Придется ввести жесткий протокол и обязать всех являться на торжества вовремя. Будут иностранные дипломаты и другие гости, и многое зависит от того, какой прием они получат. Поэтому Амир и дал указание нукеру привести всех силой, если возникнут препятствия. Зульфикар не был исключением, как и Амальрик.
Амир знал о травме бедра своего визиря, поэтому простил ему невозможность преклонить колени. И милостиво кивнул ему, давая понять, что слушает.
- Ваше Великолепие,  Я желаю почтить Вас в этот день и поздравить с великой победой. Желал бы я преподнести Вам дар, достойный столь великого полковоцда…
Амир поднял заинтересованно бровь, но промолчал, ожидая продолжения речи визиря. Сейчас дары ему будут подность многие. Но и тут верный Зульфикар оказался в своем репертуаре, прямой, мудрый и нечестолюбивый, больше думающий о благе султаната:
- …Но не вправе! Все, что имею я, все, что достается мне от Вашей милости – все бросается мной в горнило новых побед. Пусть же моим даром Вашему Великодушию станут новые дромоны, новые модфаа, новые обученные йени-чери Вашего Великолепия.
Зульфикар был прав: ему, Амиру, сейчас много дарят дорогих и бесполезных вещей вроде оружия или картин, драгоценностей, лошадей, наложниц, и все в этом духе, больше для развлечения или ублажения тела. Но для него, как для Султана, больше важнее было как следует обученное войско(йени-чери), хорошо укрепленные крепости и хорошие, новые корабли. Без этого они сейчас бы не победили этих неверных(при том, что для Амира все были равны перед Аллахом).
- Вы правы, о мой верный визирь, - милостиво ответствовал Амир. – Воистину лучшего дара вы не могли мне преподнести. Мы рады вас видеть, рады, что вы явились в числе первых. Сегодня у нас у всех радость, веселитесь, отдыхайте и забудьте пока о делах.

+1

5

- Вы правы, о мой верный визирь, - милостиво ответствовал Амир. – Воистину лучшего дара вы не могли мне преподнести. Мы рады вас видеть, рады, что вы явились в числе первых. Сегодня у нас у всех радость, веселитесь, отдыхайте и забудьте пока о делах.
- Да благословит Вас Всевышний, да дарует он Вашему величеству здравие и благополучие, да преклонит он варагов Вашего Величества к подножию Вашего трона
, - ответил вазир, подымаясь. – «Легко сказать – забудьте!» Стоило Вазиру закрыть глаза, как перед его взором вставал лежащий на боку «Рахман», лишенный мачт «Рохим», черный обгоревший остов ростров «Б’исм ил ля Алла» с зияющими дырами вместо портов модфаа.
А ведь это – только видимая издалека вершина горы, но Зульфикар знал и ее склоны. Эти склоны были сложены из больших потребностей и небольших возможностей. Они были сложены из пеньки и корабельного леса, железа и бронзы, дамаскской стали и парусины, из алчности купцов и лени приказчиков. И на эту гору Зульфикар всходил один.
«Слава Всевышнему, что султан до сих пор не знает об этом», - думал вазир, усаживаясь за отведенный ему дастархан. – «Значит, я хорошо исполняю свои обязанности». Зульфикар не был подданным Амира, он добровольно принес султану свой меч и свой разум, потому что лишь Амир среди всех бейлербеев был способен воплотить мечту Зульфикара, объединить всех османов под своим владычеством  в великую державу. И, конечно, под его знаменами Зульфикар мечтал свершить месть, овладев Карией и потерянным Родосом…
У дастархана Зульфикара появился Алим, шурин Джагана. Алим служил у Зульфикара посыльным.
- Эффенди, - сказал Алим, - Марджана-хатун получила известия от валиде и собирается во дворец. Я сообщу Вам о ее прибытии.
Зульфикар кивнул. Слуги султана тем временем принесли малое мезе – козий сыр, лепешки, хворост, орехи грецкие, миндаль, миндальное молоко, зелень, кубики дынеи, персиков, инжир и два небольших кувшинчика – с кумысом и раки. Зульфикар с удовольствием отхлебнул кумыса, закусил лепешкой с сыром и, вытянув под дастархан больную ногу стал ждать Марджану – хатун.

+1

6

"Чёрные шакалы"... отребье, наёмники, прошедшие через безжалостное горнило войны, состоящее из беглых европейцев, кочевников, жителей Магриба - слишком пёстрое по своему составу - и заслужившие славу на полях битвы там, где они, по сути, должны были остаться, чтобы ветры пустыни замели песком их белеющие кости. Но они возвращаются в золоте. Дерзновенные и безрассудные, на первый взгляд, и прекрасно рассчитанные атаки пехоты и конницы Амальрика принесли им заслуженную славу, некогда пёстрое воинство теперь одеты в чёрное, поверх посеребрённых кольчуг, нельзя и представить, что совсем недавно это отребье, "чернь", одетые в разные платья и халаты, сейчас идут по улицам Бурсы, на конях, на верблюдах, чтобы изъявить великому султану своё почтение, путь был долог, но положен конец мятежам на границах, они выполнили то, зачем послал их султан своей волей, прочитанной через свиток, переданный слугой правителя. И он снялся с места, приказав сложить шатры и не медлить. Вчера никому не известный предводитель наёмников, сегодня ты получил внимание султана - и его милость, а так же земли, конфискованные у опального сатрапа, что... долго можно вспоминать пригрешения, но вскоре в одной из провинций вознёсся новый флаг, то, что европейское золото могло настолько воззвать к стяжательству...
  "Чёрные шакалы" пронеслись как саранча по землям сатрапа, предавшего султана, в его покои они ворвались на своих гнедых, чтобы найти предателя выбросившимся из окон высокой башни. Но и после дерзкое нападение на лагерь тех, кто пользовался землями его наместника, платя золотом - и готовя возможный новый поход, кто - то теперь отпущены домой, кто - то осели в их землях, приняв, как и Амальрик, новую веру, земля обогатилась новыми ремесленниками - а за кого - то европейская знать поспешила заплатить щедрый выкуп. И вот они возвращаются - победителями. В ларцах доля его правителя, но не золото и не наложницы самый ценный дар от Амальрика, а мир на приграничных территориях отныне. прекратились войны. Полководец - узник - перебежчик - наёмник - и, наконец, приближённый султана, падения и взлёт, кто знает, наверное, не последний в его жизни. И возможность править поселением в оазисе, подарок от султана, одарившего землёй уже ставшего преданным своего военачальника, куда он и поселил пленных ремесленников, не требуя немедленного принятия Ислама, ибо этого и не требовал Коран, прося обращаться милостиливо и терпеливо. И потянулись караваны через некогда бедное поселение кочевников...
  Вот и прибытие. Его воины расквартированы, некоторые приглашены на празднество, уже вкушая сладости вместо плова из походных казанов, и разливая по чашам шербет вместо воды, воздавая должное поварам султана, разгрызая нежные косточки перепелов и фазанов, и в волосах бороды путаются крошки от халвы, а не песчинки пустыни.
  - Голова мятежника, о светлейший, покоится в соли в сундуке. На границе мир, и люди клянутся в верности тебе, и готовы исполнять волю посланного тобой бея на его место.
  Краткая речь, Амальрик вообще говорил мало, нет ничего лучше исполненного дела. И, пока он не отправился обратно в оазис Хорала, где больше половины жителей - вчерашние европейцы, которым грозили невольничьи рынки, но теперь они могут жить, не опасаясь бича работорговца или паши.

+3

7

- Дорогу принцу Джафару!
  Величественная процессия по центральным улицам, их шествие оглашено рёвом труб и выкриками глашатаев, несколько дней назад передававшим новости о том, что армия принца Джафара с успехом разбила лагерь европейцев, дерзновенно высадившихся и спешащих на помощь одному из городов, удерживаемых ещё европейцами, и после уже город выкинул белый флаг. На море и без него расправились над кораблями врагов, а вот на суше уже была вотчина Джафара. "Слушайте, люди, и не говорите, что не слышали" - и оглашали на сей раз его имя, и он сам кивал жителям, глядя на ликующую толпу, заполнившую центральную площадь города. "Тигр пустыни", как прозвали его за последний поход, пусть он и не был впереди войска, оставив данную славу своим военачальникам, отважно рвущимся в бой и спорящим за право первым пролить кровь под стенами врага или на поле брани. Но несомненно одно - они пойдут по его приказу даже в огненные пещеры Шайтана, ибо знали, что Джафар вышлет в бой воинство, зная, что он успел за краткий миг выбрать единственно правильное решение.
  "Мы всегда рады видеть у себя торговцев из ваших земель. Пусть смело идут караваны. Но если вы обнажите мечи, мы ответим, и милости более не будет". Так сказал он, когда привели пленных, и он отпустил их - слишком уж устало воинство от суровых пустынных ветров, и слишком щедро были политы пески кровью. И он вёз брату победу.
  Мир, отныне мир настал на их землях, и более никакой вражды. Как говорил ходжа, что сопровождал их, "наша многострадальная земля жаждет мира. Даже мысль о вражде среди нас - страшный грех".
  Пора, принц, пора заняться более мирными делами, он нужен брату в качестве советника, и пора уже обзавестись семьёй, он слишком долго проводил время за походами, охотой и философией, изучением трудов Ибн Сины, чтением Омара Хайяма, военных наук... он стремился впитать в себя, подобно морской губке, засохшей посреди пустынных песков, воды - так и он жадно впитывал в себя историю, поэзию, философию и прочее искуство. Пора уже осесть в диване справа от брата, и, наслаждаясь взмахам опахала, принимать участие в совете султана. И его брат в последнем письме уже передавал беспокойство матери, когда же и он, Джафар, принц милостью всемогущего Аллаха, одарит счастьем почтенную Валидэ, дав подержать на руках внуков. О да... сегодня ночью кто - то будет умолять его о милости подарить ей ребёнка. Дать шанс подняться вверх. Он думал об этом отречённо, разглядывая лица в толпе. Обычай велит не скупиться после победы. Доля его в добыче велика, и он должен оставить десятую часть неимущим. Четыре бурдюка, наполненных золотом, то, что он велел приготовить для раздачи населению. Стражи расступаются, когда он приближается к арке, далее начинается дорога во дворец, именно здесь сидят нищие, столпился бедный люд. Первую горсть золотых монет должна отправить его рука, и вот он, зачерпнув горсть монет, бросает их в толпу, и передаёт бурдюк своим стражам, они сходят с коней, пока юркие мальчишки уже собирают монеты, они подходят, ссыпая их в раставленные ладони нищих, кто - то сетует на страшные раны, кому - то надо кормить семь голодных ртов, да, они пришли заранее, зная о приходе принца.
  "Что же ждёт меня сегодня во дворце. Что приготовил мне брат"? - с этим немым вопросом Джафар отдаёт конюху своего верного гнедого, и спешит наверх, наконец - то предаваясь радости оттого, что войны позади, и, что бы ни случилось, он не забросит искуство. Конечно, перед пиршеством неплохо сходить бы в хамам, но время уже торопит его, и приходится окатиться водой у дворцового фонтана, совсем как в походе, когда они останавливались в оазисах. Прислуга спешно повязывает ему тюрбан, одевает украшения на головной убор, и вот, он предстаёт пред очами своего брата, обнимает его, кратко сообщая о столь желанном мире, и садится рядом, почтительно посмотрел на великого вазира, чьи заслуги не менее велики, чем его, но принц спокоен - он не настолько хороший стратег в море, чтобы ревновать к чужому успеху.

+3

8

- Да благословит Вас Всевышний, да дарует он Вашему величеству здравие и благополучие, да преклонит он варагов Вашего Величества к подножию Вашего трона,
Султан милостиво кивнул Зульфикару и предоставил ему наслаждаться пиром в ожидании Марджаны-хатун. Все члены султанского совета были пригашены на это торжество с женами, и многие, увы, задерживались.
Но вот появился Амальрик с важнейшим известием. Амир уже привык к немногословию своего военачальника:
- Голова мятежника, о светлейший, покоится в соли в сундуке. На границе мир, и люди клянутся в верности тебе, и готовы исполнять волю посланного тобой бея на его место.
Этот человек, сатрап-предатель,  посмел в военное время, в трудный для султаната момент критиковать государство, призывать к восстанию, сепаратно сотрудничать с Европой и даже приывать к восстанию, готовить заговор... Его планы были разоблачены, и султан пообещал большую награду тому, кто принесет ему голову предателя. Амальрику, когда его «черные шакалы» взялись за это дело, он как-то обмолвился, что выполнит в этом случае любое одно его желание. Дело сделано. Лучшего дара, после слов Зульфикара, Амир и представить себе не мог. Земли сатрапа конфискованы, а его голова лежит в этом ларце. Он попросил показать ему сундук. Хорошо, Зафира и Валидэ задерживаются, эта голова в соли – не для слабонервных женщин... И мир на границах.. Замечательно.. И визирь, и военачальник верно служат ему, как всегда.
- Говори. – сказал он. – сегодня, Амальрик, ты заслужил право просить у меня что хочешь. Что ты хочешь за это?
А вот доложили о брате. Джафар – головная боль для него и их матери, госпожи Махидевран. Султан уже лично написал брату, что не пора ли обзавестись уже семьей  бросить походную вольную жизнь? Про себя Амир завидовал свободе брата, и с грустью вспоминал прошлое.. Но интересы династии требовали своего. Но зная вкусы брата, в невесты они с Валиде подобрали ему подходящую девушку. Не очередную азиатку, а русскую, обученную грамоте и любящую читать. Амир знал пристрастия и увлечения брата и его любовь к книгам, науке и философии, и подобрал ему соответственную невесту, которая смогла бы понять и даже разделить их.
- Рад тебя видеть, брат мой. Сегодня у нас у всех большое торжество и радость, и этой радостью мы обязаны и тебе, Джафар. Садись, пируй, радуйся. – он показал брату на место справа от себя. - И кстати, у меня есть кое-что для тебя. Прежде чем мы сядем пировать, я хочу, чтоб ты это сокровище увидел и оценил.
Он дал сигнал евнуху, чтоб сходил в гарем и привел Джамилю.
Когда девушку привели, он велел открыть ей лицо и подвести к принцу, следя за тем, чтоб та держалась почтительно.
- Это юное создание зовут Джамиля. Она твоя. Пора тебе уже и остепениться, Джафар. Я обещал тебе, что приготовил кое-что.. Вот эту девушку тебе в невесты. Она в каком-то смысле необычная. Родом она из страны, которая зовется Русь, и что немаловажно – любит книги, а это очень редко встречается среди женщин. И еще. Я хочу, чтоб ты оставил вольную походную жизнь и занял место рядом со мной в моем совете как мой брат, как самый близкий мне советчик и помощник.
Сегодня они все заслужили большую награду, каждый по-своему принес султанату победу, каждый оказал ему, Амиру, немаловажную услугу, и на это следует соответствующе ответить. А уж для брата это не просто дар, это призыв начать новую оседлую, солидную жизнь наследника и женатого человека.

+1

9

Обычный вечер. Сколько их таких за два года было? Те, что не заняты были обучением, Джамиля проводила здесь, в отведенной ей комнате. Светловолосая девушка из Киева давно отзывалась на имя Джамиля, оставаясь Ольгой лишь в воспоминаниях. Или тогда, когда доставала из тайника оберег Макоши и ленту, снятую с убитой матери. Единственная память о семье….
***
…- Уберите трупы! Закопайте, пусть порадуется девочка! – крикнул главарь банды Свирепый, отстраняясь от лежащей на траве светловолосой пленницы. Он только что проверил – добыча невинна, и одернул задранный подол сарафана. За знатную невинную блондинку торговец Ахаш заплатит огромные деньги. Почему бы не порадовать девочку тем, что ее родные будут похоронены?
Парни пока растащили по кустам служанок девчонки, и оттуда уже доносились крики жертв и хохот ждущих очереди. Насиловать до смерти служанок не будут, зачем. Повозят с собой, пока не забеременеют. Пять-десять парней в день немного, выдержат. А там бросят где-нибудь. Не с младенцами же в ватаге оставлять.
Боярышня села на траве, обняв руками колени. Она не плакала, что радовало Свирепого.

***
…- Милое дитя, раздевайтесь, Вас отведут в баню. Здесь они другие, не те, к которым Вы привыкли.
Ахаш довольно смотрел на златовласку. Красивая, образованная, невинная, юная – сокровище. И ее можно подарить султану. Это – привилегии и награды. За то, чем наградит его владыка, не жалко денег, отданных Свирепому. Молодец бандит, довез невинной. Ах, как обрадуется султан! Он давно ищет девушку для брата. Может, через пару лет это испуганное дитя станет носить титул жены, а не наложницы. Как поведет себя
.
***
Небольшая, но уютная комната. Здесь нет привычных лавок, столов, печи. Ковры, подушки, кувшины, ткань на стенах, золото и вышивка. Восток. Гарем султана. Ольга уже два месяца здесь. И пока ее не трогали, узнав от Ахаша о гибели семьи. Странное милосердие поразило замершую в горе славянку. Ее кормили, выводили гулять, в баню. Но не вели на ложе какого-нибудь султана… Не заставляли говорить на чужом языке. Каждый день приходила девушка, знающая русский, и спрашивала, не нужно ли чего. Но славянка качала головой, сжавшись в комочек в углу комнаты. И ее снова оставляли в покое. Так прошло два месяца. В одно утро Ольга поняла, что боль немного отпустила. Во многом благодаря смене обстановки, новым людям вокруг. И на вопрос гостьи она впервые ответила «Да». И попросила научить новому языку. Так началась ее новая жизнь. Жизнь Джамили.
***
…Пять минут назад за ней пришел евнух. Султан Амир аль-Махмуд потребовал присутствия Джамили на пиру. Зачем – евнух не говорил. Передал просто приказ нарядно одеться. Джамиля достала из сундука праздничное платье – гандура, белое с узором по подолу, вороту и рукавам: небесного цвета завитушки, причудливо переплетающиеся между собой. Под гандуру надела ширваль того же цвета.
Служанка принесла абайа и никаб небесно-голубого цвета с серебряной вышивкой. Быстро переодевшись с помощью служанки, Джамиля закрыла лицо полупрозрачной серебристой гишна и обулась в мягкие сапожки с тем же узором, что и абайа.
- Я готова, - позвала она евнуха. Тот кивнул и повел ее в пиршественный зал. Джамиля шла медленно, глядя в пол. Ей было страшно – в таком многолюдном месте она давно не была. Базар, куда ее водили, не в счет – там на нее никто не обращал внимания. А здесь взгляды провожающих глазами мужчин девушка чувствовала даже сквозь одежду.
Подойдя к султану, Джамиля опустилась на колени в ожидании воли повелителя.
Но то, что она услышала, заставило ее изумленно вскинуть глаза, забыв о запрете смотреть на властелина в упор. Султан приказал открыть лицо и подойти к принцу Джафару, своему брату.
Я обещал тебе, что приготовил кое-что.. Вот эту девушку тебе в невесты.- прозвучало в тишине.
Что?? В невесты??? Джамиля на несколько секунд перестала дышать. Принца Джафара она никогда не видела. Когда она выходила во двор, он обычно или в походе был, или где-то в другом месте. Спохватившись, Джамиля опустила глаза, через полуприкрытые ресницы разглядывая своего жениха. Высокий, стройный – это видно даже через просторную, свободную одежду. В карих глазах любопытство и интерес, направленные на девушку. Крепкие руки сжимают чашу с напитком.
Джамиля растерянно молчала, почтительно склонившись перед принцем. Ну вот и определилась участь светловолосой жемчужины гарема, как называли ее наставники. Отныне она – собственность принца Джафара. Его невеста.
Мама, знаешь ли ты там, гуляя по мягким травам Велесовых лугов, что твоя дочь стала невестой брата султана?
И… что ей теперь делать? Уходить или сесть рядом с принцем, ухаживая за ним? А… когда будет свадьба? И что надо там… как себя вести? Кто бы подсказал… Этому юную красавицу не учили… Никто не говорил, что она станет невестой… А наложниц на пиры не звали. Мысли юной невесты метались, как мотыльки вокрут свечи.
Что теперь делать?

Отредактировано Джамиля (2012-11-20 21:20:07)

+2

10

Вот уже несколько дней во дворце была суматоха, султан возвращался в столицу с великой победой! Но для Зафиры день возвращения был больше чем просто день празднества для других. Ее султан и ее сыновья возвращаются живыми, султанше было все равно, вернутся ли Амир с победой или  с поражение, но главное, что он вернется к ней.
Но, увы, силы покинули Зафиру, она столько ночей не спала, столько раз ей казалось, что она видит смерть мужа и свои детей, но пока они были в походе, она держалась. Держалась ради возможности молиться Всевышнему, ради Валиде-султан. Но в день, когда ее страдания закончились и сил не осталось. Ночью султанше стало плохо, у нее начался жар и бред, к утру недуг удалось сбить, но она была слаба. Султан еще не знал об этом, так как не виделся со своей семьей, а слугам запретили доносить об этом, хотя Валиде и была против, но Зафира не хотела омрачить этот день для Повелителя. На сегодняшнее пиршество было приглашены все, кто был приближен к султану и Зафира понимала, что она должна явиться на этот праздник. Но подняться к нужному времени она не смогла, так как уснула, а ее служанки решили не беспокоить султаншу,  дабы дать ей возможность окрепнуть . Когда Баш-кадина открыла глаза, то поняла, что она уже опоздала и это ее расстроило, во-первых было нарушено правило, а во-вторых она знала, что Амиру это не понравится. Она позвала Гульфем и еще двух девушек, чтобы те помогли ей собраться.
- Почему ты меня не разбудила? – спросила султанша Гульфем.
-Простите, Султанша, я осмелилась нарушить ваш приказ. Вы слишком слабы. – ответила девушка. Зафира была не в том состоянии, чтобы продолжать разговор, она конечно же понимала, то ее служанки хотели сделать как лучше, но все же ее приказ был нарушен…
Девушки помогли ей одеться, и как всегда Баш-кадина выглядела прекрасно, но все же ее бледность и круги под глазами трудно было спрятать. Сейчас Зафира выглядела старше своих лет, но все же ее красота оставалась при ней даже при таком состоянии. Султанша покинула свои покои и направилась в зал для торжества.  Наверное именно сегодня Зафира пожалела о том, что во дворце на пиру она могла сидеть перед другими гостями с открытым лицом, но закрой она его и сразу бы пошли какие-нибудь слухи… До зала, где собирались гости Зафира дошла по другому пути, так как Гульфем все же пришлось ее поддерживать и султанша не хотела, чтобы сегодня это видели, у дверей она поблагодарила свою верную служанку за помощь и без ее помощи вошла в зал, когда объявили о ее приходе.
- Внимание! Зафира Хасеки-Султан. – буквально проорала стража. Зафира вошла в зал стараясь придать своей походке твердость. На лице была улыбка, она старалась не показывать своего плохого состояния. Здесь она увидела великого визиря, брата султана, и тех членов султанского совета со своими женами, кто уже прибыл. Как и положено было все кроме султана и его брата склонили головы, однако, когда Зафира подошла ближе и  принц поприветствовал ее, но взгляд султанши не долго был обращен к нему, ее внимание было устремлено на султана. Он жив, цел и не вредим, и он сейчас здесь, она наконец-то может дотронуться до него. Ее глаза светились от счастья и даже появились слезы, но она сдержала их, а о плохом самочувствии и вовсе забыла, когда увидела Повелителя своего сердца.
- Повелитель,  - произнесла она, склонившись, Он подал ей свою руку, Зафира дрожащей рукой дотронулась до нее, боясь, что если прикоснется то ее султан исчезнет, а это все окажется сном, но когда она поцеловала его руку и коснулась лбом, то она ощутила, что все это реально.
- Добро пожаловать домой. Я рада, что Всевышний услышал мои молитвы и вы вернулись целым и невредимым с великой победой, одержанной вами. – С улыбкой сказала Зафира, ее голос хоть и был слаб, но он был наполнен нежностью и любовью.  – Простите меня за опоздание, но… - Зафира остановилась и осмотрела помещение. – Где наши сыновья? – Ее удивило то, что они не пришли к ней и их здесь не было, так же она заметила, что не было тут и второй жены султана и его Валиде. Что-то странное творилось сегодня. Но и это все отошло на второй план, сейчас главное был ее Падишах.  Как же ей сейчас хотелось оказаться в его объятиях, поцеловать его, вдохнуть его аромат, назвать его по имени, но правила ей не позволяли этого сделать.
Тут Зафира почувствовала, что стоять больше не в силах, но ей пришлось держаться, и ждать пока Повелитель не позволит ей сесть, а она не хотела, чтобы он увидел ее состояние.

+3

11

Махидевран - Валиде-Султан сидела у себя в покоях и готовилась к предстоящему празднику, по поводу прибытия повелителя на родину, после победы над крестоносцами.
Во дворце очень радовались этому событию, и тщательно готовились к веселью. Накануне можно было наблюдать суету, беготню слуг, которые выполняли указания Валидэ и Баш-кадины Зафиры. Хлопот было много, но Слава Аллаху, все было приготовлено во время, и достойно для встречи возвращения повелителя.
Сегодня можно было вдохнуть поспокойней, так как оставалось только ждать прибытия Амира и его людей.
Махидевран гордилась своим сыном, и было за что, он был прекрасным человеком, хорошим воином, сыном для нее, мужем для Зафиры и отцом своим детям.
Одевшись в платье, и сев перед зеркалом, чтобы одна из служанок уложила ей волосы и надела украшения, Валидэ отправила другую служанку справиться о здоровье невестки, которая так была утомлена приготовлениями к празднику, что накануне ночью слегла в постель.
Махидевран понимала ее, ведь для любимого мужа и повелителя, хотелось не ударить в грязь лицом.
Когда, наконец, Валидэ была готова, то в сопровождении нескольких служанок, направилась туда, где должен был быть праздник.
Идя по коридорам, Махидевран слышала радостные возгласы и музыку, что означала что все, кто должен был прибыть, уже находились во дворце.
Подходя ближе к месту праздника, слуга который стоял не подалеку, громко провозгласил о появлении Валиде-Султан. Когда она появилась, голоса немного стихли и многие поклонились в знак уважения к матери повелителя. Махидевран оглядела зал, здесь было уже много людей,  и многие столпились около Амира, в том числе и Зафира. Она была несколько бледна, после болезни но, она не желала отдохнуть и потому была рядом с мужем.
- Слава Аллаху, вы благополучно вернулись повелитель. - Сказала Махидевран и обняла Амира. Все - таки он был ее сыном, и Валидэ не могла его обнять, после долгой разлуки. Слегка отстранившись, женщина посмотрела на всех, кто прибыл с Амиром, и произнесла. - Вы вернулись с победой, и все достойны прекрасного праздника.

+4

12

Валидэ, которой он так же обязан высказывать почтение, как и самому султану, Амальрик склонился пред матерью султана даже более почтительно, чем перед самим султаном, и предпочёл отойти от своего повелителя, не к лицу полководцу, пусть даже и заслужившему милость султана, сидеть рядом с султаном, когда рядом гораздо более знатные люди. Но вот слова, что он может попросить у него то, что он хочет...
  - Нет ничего более радостного для меня, чем служить тебе, о султан, чья милость сравнима с величием - и, поклонившись султану, Амальрик отступил к гостям более низкого ранга, глядя, как его обступают брат, визири, сатрапы, прибывшие на праздник, о коем кричали глашатаи. сегодня он заслужил отдых. Правитель враждебной некогда земли оказался милостливее к нему, нежели собственный король. А он может ценить тех, кто хорошо относится к нему. Как не хватает вина сейчас. Налив в серебряную чашу прохладный щербет, Амальрик поднял чашу, присматривая осетров, вываренных в меду и приправленных щедро специями. Что ни говори, а явства здесь прекрасны, можно отдать дань почтения поварам султана. отлично прожаренная баранина, так же щедро сдобренная специями, рядом кусочки затвердевшей сладкой патоки - сегодня он щедро набьёт брюхо, хотя это и не в его привычках. Финики, и другие фрукты, переставшие для него уже быть диковинными. Много нового перенял для себя Амальрик, к примеру, мыть руки перед едой. Полководец продолжал рассматривать стол, выделяя вазы с печеньем - сегодня его челюстям предстоит много работы. Вспомнилось, как он с воинами в походах ел просяную бузу из походного котла, заедая печёнкой, что пекли на огне, смачивая зачерствевший хлеб на воде. А сейчас - нежнейшие блюда на серебряных подносах с тончайшей чеканкой, вместо жёсткой попоны под боком - мягкие расшитые подушки. Как бы не разлениться посреди такой роскоши, не разучиться держать оружие в руках. Многому чему новому пришлось выучиться Амальрику на новом поприще, метко стрелять из лука на полном скаку, орудовать кривой саблей, разрезающей доспехи, словно масло, если правильно нанести удар. Уметь нанести удар конницы так, чтобы сломать правильно выстроенный ряд тяжёлой пехоты, скрытый за большими щитами и ощетинившийся копьями, кажущийся неприступной - и проигрывающий неизменно дерзкому полководцу.
  Пируй, Амальрик, ты сегодня заслужил.

+2

13

Свернутый текст

Султан написал, что сыновья сидят поодаль от него, Зафира - что их нет, кому верить?))

Зафир откровенно скучал. Конечно он скучал по шелку простыней и ласкам юных рабынь, но война захватила его так сильно, что разочарование от того, что она закончена и что новые походы только планируются, скрыть было сложно. Зафир сидел поодаль от отца, рядом были младшие братья. Даже женщинам из гарема сегодня было дозволено вкушать яства в одном помещении с мужчинами, хотя традиции это запрещали, но сегодня был иной случай. Война изменила Зафира, как внешне, так и внутренне. За этот год он повзрослел, стал жестче во многом, так что неудивительно, что родная мать его не узнала, к тому же, паша отвлек братьев, когда мать вошла в помещение, и из-за шума, Зафир не заметил ее появления.
Но когда он повернулся на ее мелодичный голос, то едва удержался, чтобы тут же не вскочить ей навстречу. Ему пришлось дождаться, пока церемониальное приветствие между ней и султаном закончится. Его выручила Валиде-султан, которая пришла следом за матерью, и теперь Зафир мог переключить внимание Зафиры на себя и брата.
Шехзаде поднялся и подошел к матери, взяв ее ладонь и приложив ко лбу, выказывая уважение.
- Валиде.
Только ее дети, могли так ее называть, таковы традиции. Если один из твоих детей наследник, ты - будущая валиде. Дети и другие обитатели дворца могли ее так называть, несмотря на то, что этот титул могла носить только одна женщина в империи - мать султана.
Заметив, что Зафира выглядит утомленной, шехзаде дотронулся ладонью до ее щеки, котрая показалась ему горячее, чем следует.
- Султанша, вы здоровы?
Ему нравилось, как мама разглядывает его лицо со смесью радости и гордости, будто бы видела сына впервые за несколько лет, а не за год.
- Ага!
Позвав слугу-евнуха, который с видом побитой собаки возник рядом, Зафир тихо приказал ему, чтобы перед сном Баш-Кадину осмотрел султанский врач.
- Вам стоит присесть.
Тише добавил он, обращаясь уже к своей Валиде, и поддерживая ее за руку, отвел к подушкам, которые предназначались семье султана.

Отредактировано Зафир (2013-01-23 22:03:03)

+3

14

Камиль -Паша вот уже несколько суток плохо спал, а даже если ему и удавалось забыться недолгим сном. Впрочем, человек замышляющий не доброе в крупном масштабе всегда спит  худо. Его тревожат кошмары и опасения, он беспокоен и легко возбудим. Нервная система ни к черту и любой внешний раздражитель может нарушить покой. Пока черное дело не сделано, важна каждая мелочь, каждая деталь. Камиль-Паша, прекрасно знал это. На кон было поставлено слишком многое. Слишком много людей знает о том, что должно произойти в ближайшие дни. Не сегодня. Но все же. Камиль -Паша был из тех, кто  никогда и не при каких обстоятельствах не отступал и в трудных ситуациях держался еще более отчужденно, холодно, беспристрастно. Но сейчас... Сейчас он был не уверен вообще ни в чем. Каждый шаг, каждый вздох, казалось пропитан ядом. Но... Сегодня это должно отступить. Они - триумфаторы, и это их день, их праздник, их пир. Для Камиля-Паши это была не первая война. И с каждой он возвращался живым и невредимым. Его советы  и  неожиданные тактические решения ни раз спасли исход войны. Но истинные войны происходят именно  здесь. В султанском дворце. Здесь гибли так же как и на войне. Отравленные, подставленные, задушенные или скинутые в открытое море... Многие оканчивали свою жизнь именно из-за интриг. В принципе сегодня была идеальная возможность покончить с Зульфикаром - Великим Визирем, и вскоре занять его место. Но Камиль медлил. Он был не уверен, что подозрение не падет на него же. А этого он допустить уже не мог. Так что нужно было все просчитать. Ахмед -Паша и Мустафа -Паша поддержат его. Да и после последнего похода, султан сам окажет ему подобную честь. Оставалось лишь дело за малым. Расправиться со своим предшественником и стать вторым человеком в Османской империи. Но увы... Увы, это не так легко. Любая мелочь могла отбросить на него тень. А эта тень могла не возвысить его, а уничтожить. Саиду-Паше легко говорить. Не он  занимает место человека, убиенного им же прямо в султанском дворце. К несчастью или благу, эту должно случиться не сегодня. Войдя в покои, где проходил пир, Паша направился к султану.
-Мой Султан, это великая победа. Да возрадуется Аллах.
Сказал он с легким поклоном. Затем его отстранили и как один из Пашей, Камиль занял отведенное ему место за столом. Он видел и Великого Визиря, который занял свое место. Камиль всматривался в его лицо, словно пытаясь запомнить того, кого в сговоре обрек на смерть. Того, чье место уже почти принадлежало ему. Единственное что придавало сил - это то, что в этом случае бескровный путь попросту не возможен. Он всматривался в  лицо своего врага, и что - то то смутило Пашу. В зале стоял такой шум, что это вряд ли бы заметил кто - то еще. Великий Визирь побледнел, и сложилось впечатление, что ему сложно дышать. Все произошло слишком быстро. И вот он уже лежит в поставленной перед ним тарелке. Камиль не ожидал подобного и лишь посмотрел на Мустафу -Пашу. Тот казалось даже не заметил что произошло в сантиметре от него. И как позже выясниться так оно и было. Они хотели смерти Великого Визиря, но сейчас действовали не они. Не выгодно было Камилю -Паше делать вид, что он обнаружил первым, но подобные вещи вскрываются крайне быстро. И по чьему- то отчаянному крику, быстро стало понятно, что смерть столь влиятельного человека, просто не могла не остаться незамеченной.

+2

15

Амир уже не чаял увидеть Зафиру, когда она все же появилась в пиршественном зале.
- Повелитель, - Добро пожаловать домой. Я рада, что Всевышний услышал мои молитвы и вы вернулись целым и невредимым с великой победой, одержанной вами. Простите меня за опоздание, но… – Где наши сыновья?
- Не стоит извинений, свет моих очей, - ответил султан, встав и обняв свою любимую баш-кадину. – Садись подле меня и вкушай радости пира. Меня тоже беспокоят Дамир и Зафир, им давно пора бы уже быть здесь.
Он все же заметил ее состояние, но, раз, как он понял, она старается его скрыть, не подал виду, что заметил ее состояние.
Но вот появилась Валиде-султан, и Амиру, как почтительному сыну, пришлось встать, и позволить матери, бабушке его вполне уже зрелых сыновей, обнять себя.
- Слава Аллаху, вы благополучно вернулись повелитель. - Вы вернулись с победой, и все достойны прекрасного праздника.
- Это правда. Садитесь, матушка, и тоже порадуйтесь с нами. – Амир пригласил мать занять свое законное место подле себя.
И милостиво кивнул на реплику Амальрика:
- Нет ничего более радостного для меня, чем служить тебе, о султан, чья милость сравнима с величием
- Я всегда ценил тебя, Амальрик. А в моей милости к тебе ты можешь не сомневаться. Это праздник для всех нас, но ты заслужил его особенно.
Но вот наконец явился не только Джафар, которому он подарил Джамилю, но и Зафир. В сборе все представители династии, кроме Дамира.
И тут появился один из визирей, Камиль-Паша, чья встревоженность не ускользнула от него. Султан догадывался о его намерениях, о том, чтоб убрать Зульфикара, шептались много. И он догадывался потому о причине его бледности. Для себя коварный Амир, который сам в свое время до сих пор никому не известным способом, сместил прежнего султана, решил замолчать это дело и не вмешиваться.
-Мой Султан, это великая победа. Да возрадуется Аллах.
Он милостиво кивнул Камилю и позволил ему занять его место. Все были заняты пиром, и ничего не замечали. А Амир заметил, как Зульфикар упал лицом в тарелку и затих. Но решил сам тревоги не поднимать. Только когда кто-то крикнул, он вскочил с места и грозно спросил:
- Что происходит?! Кто смеет осквернять столь великое торжество?!

+1

16

- Не стоит извинений, свет моих очей, - ответил султан, встав и обняв свою любимую баш-кадину. – Садись подле меня и вкушай радости пира. Меня тоже беспокоят Дамир и Зафир, им давно пора бы уже быть здесь.
Когда Султан обнял ее, Зафира на мгновение прижалась к нему, просто не смогла удержаться, но это было лишь мгновение, так как сейчас было не место и не время.
- Я так скучала без Вас. – Тихо сказала она, чтобы мог слышать только он. Амир позволил ей сесть рядом с ним на время пира, но когда она собиралась сделать это, так как стояла она уже из последних сил, в залу вошла Валиде. Султанша почтительно склонилась как и остальные. В этот момент она и услышала голос старшего сына, она повернулась к нему, ее глаза засияли еще ярче и она даже забыла о своем недуге. Он изменился до неузнаваемости, поэтому-то Зафира и не заметила его, когда вошла, в добавок здесь было слишком много людей. Он  взял ее ладонь и приложив ко лбу, выказывая уважение.
- Валиде.
Вместо слов она просто обняла его, крепко прижала к себе.
- Шехзаде, мой взрослый шехзаде.  – Она посмотрела на него взглядом полным любви и гордости. Тут Зафир дотронулся до щеки матери.
- Султанша, вы здоровы?
- Я просто утомилась. – ответила она, но сын уже окликнул ага гарема и приказал, чтобы тот вечером привел в ее покои лекаря.
- Вам стоит присесть. – Поддерживая ее за руку, отвел к подушкам. Зафира наконец-то смогла сесть и была этому рада.
- Спасибо.  Ваш поход оказался победоносным, но для меня он был кошмаром. Со мной ничего страшного, не бойся, просто я очень устала. Как же ты вырос… - сказала ему женщина, проводя рукой по волосам сына.  Дамир еще не подошел к ней, он еще был увлечен разговорами с Пашой.
- Твой брат… Надеюсь он не допустил никакой ошибки во время похода? – спросила она Зафира, он был старшим братом Дамира и именно ему суждено было занять трон своего отца, а Дамир… Дамир, увы, все еще оставался мальчишкой. Он не рвался к власти и Зафира не знала как он проявил себя на поле боя… Но тут  раздался крик, а затем и послышался голос султана, Зафира посмотрела на Амира.
- Что происходит?! Кто смеет осквернять столь великое торжество?!
Она еще не поняла, что произошло, так как Паши столпились вокруг чьего-то стола, наложницы, которым было позволено присутствовать на пире были бледными и все как одна вжимались в стенки. Зафира поднялась, держась за руку сына и вместе с ним подошла к Султану, только тогда она увидел, что же произошло. Великий Визирь Зульфикар-Паша упал лицом в тарелку. Зафира хоть и была женщиной, но в отличие от остальных наложниц не стала кричать, падать в обморок или еще что-то. Да она испугалась, но ее испуг был только в глазах.
- Что происходит, Повелитель? – спросила она мужа. Она не верила, что кто-то осмелился убить самого Великого Визиря, буквально несколько минут назад он был полон сил, поэтому она не сомневалась в том, что он был умерщвлен, но кем?
- Повелитель… - тихо обратилась она к Амиру. Зафира была не просто его женой и баш-кадиной, она была его советчицей еще с тех времен, когда он сам был Визирем. И сейчас, как и прежде она собиралась дать совет Султану.
- Здесь много вельмож нашего государства и иностранных послов, это происшествие не должно выйти за стены дворца. Объявите, что Великому Визирю сделалось дурно и его надо перенести в его покои, и велите позвать врача для видимости. Пусть считают, что во время похода он был ранен и сейчас рана дала о себе знать. – Она говорила так тихо, чтобы мог слышать только он и Зафир, который стоял рядом.
- Празднество должно продолжаться, никто не должен ничего заподозрить… Умоляю, мой султан, услышьте меня. Сейчас не лучшее место для выяснения. – Она просила его и советовала одновременно, так как все-таки решения принимал Султан.

0

17

Поступь напоминает поступь хищника. Взгляд сейчас весел. Бой окончен, теперь пир. И не важно, что он не любит эту пышность. Так решено султаном, и так будет.
Пришел он на пир вовремя, вот только все никак не получалось подойти к своей семье, по которой скучал, особенно по матери. Жизнь не была скучна, но и веселья в сражениях он не находил. Он убивал, да, но смерти он не видел, в глаза он не смотрел. Никогда.
Прервал разговор с Пашой, и незаметно подошел к своей семье, услышав обрывок разговора, прежде чем поклонится, проговорил, да простят ему эту вольность:
- Не совершал ошибок, ни одной…
Но договорить, ему было не суждено….
- Что произошло?
«Ну, вот что за напасть? Кто решил испортить праздник?»
Мелькнуло в горящем прежде радостью, а теперь гневом взгляде.
Народ вокруг заволновался, потому, как слухи плохие быстро распространяются, а паника, порой ничем не подкрепленная и подавно. «Ничего не поняли, но будем паниковать», так бывает.
- Повелитель, нельзя сейчас пускать дело на самотек и не выяснять кто убийца. После мы не найдем никого. Сбежит нарушитель покоя, ой сбежит… Прошу меня простить…
Говорил, а взгляд, скользящий по залу зацепился за рыжее пятно в противоположной части зала, там, где начинался какой то переполох, и неведомой силой туда потянуло, словно Аллах направлял. Подойдя ближе понял, что эта та рыжая, которую недавно в саду видал и с которой встретиться хотел. Девушка была бледна и явно нехорошо себя чувствовала...
Потому как всего через миг, после того как он подошел к ней, пришлось ловить бессознательную красавицу, дабы не допустить ее падения.
- О Аллах…
Вздохнул Дамир подхватывая девушку с рыжими всполахами волос на руки. Перенес ее в более безлюдную часть зала, уложил на софу.
- Очнись. Ну, очнись же.
Легонько хлопая по бледным щечкам, шептал шехзаде.

+1

18

Ничто утром не предвещало того, что случилось вечером. Если честно, Малика не думала, что ее сочтут достойной быть на пиру в честь победы среди других наложниц. Она не отличалась кротким нравом, особой почтительностью, да  насколько ей казалось султанше она не понравилась, когда они виделись в покоях Заыфиры. Но видимо Аллаху было угодно, чтобы все случилось именно так. Ближе к обеду в гареме начались сборы, калфа выбирала девушек и ее выбрала. Затем были баня, подготовка к вечеру, ее нарядили как куклу, накрасили, уложили волосы и привели в зал. Людей было много. Словно снова на рынке оказалась.
Все хорошо, не паниковать, все будет хорошо. Это мой шанс быть замеченной успокаивала девушка саму себя и внимательно наблюдала за залом, стараясь в толпе разглядеть султана и его сыновей. Тихое шушуканье девушек, стоящих рядом отвлекало и Малика отошла чуть в сторону и тут заметила правителч и его семью. Те о чем-то разговаривали, небось рады встрече после длительной разлуки. Какой-то шепоток по залу и взволнованные взгляды девушка не сразу заметила.
- Визирю плохо.....убили- сказал кто-то.
Нет, быть того не может. Кто ж убивать во дворце на пиру станет? Это же самоубийство Малика не поверила сплетне, а народ вокруг явно поверил, стали к стене теснить, всем вперед хотелось, чтобы узнать, что же произошло. Девушку придушили почти и тут уже возникла паника. А еще она увидела, что сквозь толпу пробирается один их шехзаде. К ней идет. Почему так подумала? Да просто буквально ощущала на себе его взгляд. Вот он шанс. Да еще и какой. Глупой она не была и решила воспользоваться им. Тут же изобразила испуг и как только мужчина подошел к ней достаточно близко картинно закатла глаза и грохнулась в обморок ему на руки прямо.
Ты же не оставишь девушку одну тут правда? Спаси меня мысленно улыбнулась, ощутив как мужчина подхватил ее на руки и куда-то понес. Малика была более чем довольна. Вот сейчас она придет в себя и смущаясь начнет благодарить своего рыцаря. Ее куда-то положили, на софу скорее всего, ибо лежать было мягко, пару легких шлепков по щекам не сразу заставили ее глаза открыть. Очень медленно, распахнув глаза посмотрела на него, моргнула пару раз и робко улыбнулась.
- Господин...я...простите, плохо стать, падать, там убить кого-то? Страшно- каверкая слова выпалила, встала резко, оказавшись почти нос к носу с шехзаде и, схватив того за руку, прошептала, -ты не уходить? Не оставить одну?

+1

19

- Что происходит, Повелитель?
- Похоже, Зульфикара отравили..
- Повелитель… - Здесь много вельмож нашего государства и иностранных послов, это происшествие не должно выйти за стены дворца. Объявите, что Великому Визирю сделалось дурно и его надо перенести в его покои, и велите позвать врача для видимости. Пусть считают, что во время похода он был ранен и сейчас рана дала о себе знать. – - Празднество должно продолжаться, никто не должен ничего заподозрить… Умоляю, мой султан, услышьте меня. Сейчас не лучшее место для выяснения.
Амир тоже так считал, и уже хотел отдать соответствующие распоряжения, когда вмешался Дамир:
- Повелитель, нельзя сейчас пускать дело на самотек и не выяснять кто убийца. После мы не найдем никого. Сбежит нарушитель покоя, ой сбежит… Прошу меня простить…
И это тоже правда. Решение пришло быстро. И убийцу вычислят, и все останется в тайне. Поэтому Амир велел:
- Унесите тело подальше и поставьте возле него стражу. Позовите лучших лекарей, быстро. И имамов.
И всем объявил:
- Великий Зульфикар очень ослабел в походе, и нездоров. Ничего страшного. Ему будет оказана помощь, а мы продолжаем.
В суматохе он вышел на минуту и вызвал начальника тайной стражи.
- Убийца среди нас. Постарайтесь найти его по горячим следам, надеюсь, он еще не вышел из дворца. Никаких арестов. Находите его и просто тихо закалываете, без лишнего шума. Можете его допросить, но как только сознается – убивайте. Никто не должен ничего знать. Это ясно?
- Да, повелитель.
- Выполняйте.
Амир при этом бросил косой взгляд на Камиля, давая понять, что если отравление – его рук дело, он прикроет его. И правда, нервы сдали у одного из чашников, и он выбежал из пиршественной залы с другой стороны, как раз тогда, когда султан возвращался на свое место. Явно за чашником никто не погнался, но он был задержан стражей в коридоре и препровожден в темницу якобы для допроса. Но после нескольких слов он упал, сраженный четырьмя кинжалами, едва успев выдать имя заказчика(это был один из пашей, которого этой же ночью тоже увезли и кинули в темницу, где допросили и задушили).
А султан велел продолжать пир, делая вид, что произошло всего-лишь недоразумение...

0

20

Служанка только-только закончила ее прическу, как под дверями подал голос Авад:
-Поторопись, госпожа! Все уже собрались наверняка!
Зульфия лишь улыбнулась, мягко убрав руку Амины от себя.
-Достаточно. Не навешивай на меня всю мою шкатулку с драгоценностями – я же упаду, - встала и провела рукой по волосам. Девушке, ой, нет, уже женщине, очень нравились ее волосы: тугие кудряшки, которые ничем не распрямишь, были сейчас немного собраны, чтобы не метались по лицу, сдерживаемые золотой цепочкой с капелькой рубина на лбу. Ее дорогой наряд выгодно подчеркивал все красивые части ее дела. Важно сказать, что за время беременности Зуля как-то непостижимо не набрала особо много лишних килограммов, тело ее лишь приобрело соблазнительные округлости, которых ему не особо хватало ранее: грудь округлилась, стала более плотной, увеличилась немного, бедра тоже стали отличной формы. Да и сама она с рождением дочери словно расцвела.
-Погоди, Авад, погоди… ничего не будет такого страшного, - закончив с собой, она направилась к колыбельке дочери, которая сладко спала после плотного ужина. Вглядываясь в ее милое личико, девушка гадала, как к этому отнесется Зафир. Знал ли он о том, что случилось это именно тогда? Знал, когда уезжал, что все же оставил на этом свете свое продолжение? И самое главное – знает ли он сейчас обо всем предыдущем, да и еще о том, что родилась Амира, а не мальчик? Не наследник… Да и какой может быть наследник? Как максимум бастард, да еще и сказали бы, что не от Шехзаде…
Поглаживая дочурку по темноволосой головке, Зульфия понимала, что к ней возвращается та депрессия, которую отогнало благополучное возвращение любимого Зафира. Она не родила сына. Она провинилась. Она попадет в немилость и больше никогда не увидит Зафира. Никогда… К горлу подступил комок, но Аурика сглотнула его. Авад позвал ее в третий раз:
- Госпожа, это Шехзаде наказал мне доставить вас в целости на пир, а вы не торопитесь…
Зафир! Он звал меня!
Поцеловав доченьку в маленький носик, девушка поспешила вон из своей комнаты, торопясь за евнухом на пир. За ее теперешнее положение нужно сказать большое спасибо Султанше, матери Зафира. Она, почему-то, ни на секунду не усомнилась в отцовстве своего сына, и даже первая взглянула на ребенка. А когда Зульфия отдохнула после родов, ее сразу переселили в эту комнату, где все уже было обустроено и для нее, и для ребенка. Осталось лишь дождаться молодого отца…
Войдя в залу, Авад резко замер, что Зульфия ударилась о его спину.
-Что происходит, что ты встал, истукан??? – резко сказала ему она, пытаясь вылезти из-за его руки, которой он пытался отгородить ее от чего-то. Потерпев фиаско по вылезанию вперед, девушка стала оглядываться по сторонам. Все наложницы, что были в зале, поприлипали к стенам. Среди них Зуля заметила Марику. И не одну. Она с мужчиной… хм… это не мое дело…
Только она собралась хорошенько подвинуть своего слугу, как он сам стал двигаться вперед, выбирая госпоже место. Сейчас она по своей значимости имела, читай, статус любимой жены, поэтому оказалась чуть поодаль от Баш кадине. Девушке нужно было поприветствовать ее, а рядом был Зафир.
Это Зафир? Этот возмужавший, крупный, мускулистый мужчина – Зафир? Аллах Великий, как же он изменился! Если бы не что-то внутри, что тянет  ее к нему, то она бы ни в жизни не признала в нем того юношу, к которому попала после своего танца для него. Зафир… По телу разлилось благоговейное тепло от одного его имени, от осознания, что он здесь, он жив и может призвать ее.
Подойдя к Баш кадине, девушка подтительно поклонилаьс и поцеловала подол ее костюма.
-Приветствую Уважаемую, - выпрямилась, потупив взгляд, и потом направилась на положенное ей место.
Девушка присела, взяла лукум и стала высмаривать его – то посмотрит в упор, то отведет взгляд, и снова так же. Наконец-то он заметил ее. Ее дыхание сбилось, пульс ускорился, лукум выпал из рук – он шел к ней.

Отредактировано Зульфия (2013-02-28 17:38:50)

0

21

Дамир буквально спас старшего брата. Зафир настолько сильно любил Дамира, что всегда выгораживал проказника из любых передряг и защищал перед родителями. Слава Аллаху, что в империи еще не существовало традиции убивать всех своих братьев после того, как сабля султана передается от отца к сыну, иначе, брата султана сейчас не было бы в живых.
Если когда-нибудь мне придется принять подобное решение во благо империи, пусть Аллах поразит меня своей карой сразу же, как только я подумаю об этом.
Брата Зафир любил больше, чем собственных родителей. От тяжелых мыслей его отвлекло происшествие с великим Визирем. Как только Зафира-Султан стала давать советы Повелителю, Зафир сжал ее руку, словно показывая, что султан сам готов принять верное решение и в присутствии вельмож не стоило давать советы Повелителю. Еще и Дамир вставил свое слово, но слава Аллаху, Султан кажется знал, что именно происходило. Но мгновение, Шехзаде показалось, что повелитель ожидал чего-то подобного. Зафир чувствовал какой-то подвох, но не высказал своих предположений, чтобы не прогневить отца.
И он бы не заметил более никого вокруг, если бы в этот самый момент, к матери не подошла бы одна из наложниц, чтобы поприветствовать ее. Шехзаде проводил взглядом девушку, которая не поднимала глаз, и на лице Зафира появилась едва заметная улыбка.
- Зульфия.
Он писал ей, пока был в походе, узнавал, как протекает ее беременность, он даже посвящал ей стихи. Потом мать написала ему, что Зульфия родила прекрасную девочку, это было ударом. Первый ребенок, и девочка. Мать наверняка надеялась, что наложница родит маленького шехзаде, что упрочит позиции Валиде.
Наконец настало время, когда вышли юные танцовщицы, которые отвлекали всеобщее внимание. Зафир направился в сторону свей наложницы. Так как Зафира-султан признала наложницу и относилась к ней, как к члену семьи, она сидела поодаль от других, которым позволили быть здесь.
- Зульфия хатун...
И снова ... она целует подол его одежды, прикладывает его ко лбу, Зафир позволяет ей подняться и приближается к ее уху.
- Я приду познакомиться с маленькой султаншей сегодня вечером.
Он шепчет ей на ухо.

0

22

Конечно, он обо всем знал! Он же писал ей! Вот же они, его письма, все, один к одному, зачитанные до дырочек, зацелованные, политые мелкими слезинками, спрятаны в резном ларчике. Она просто давно не перечитывала их, особенно одно, то, что было написано в стихах. Стихах о ней, о них двоих. Дочка заняла все ее время и внимание, что она немного забыла о любимом человеке.
Не осмеливаясь при всех прямо смотреть на своего господина, Зуля вертела взглядом в другие стороны, лишь бы не прямо на него. На танец молоденьких наложниц, на Баш кадину, что выглядела очень озадаченной, мельком на султана, тот вообще не скрывал своей озабоченности чем-то, но, когда она остановила свой взгляд на полу перед собой, ее охватила блаженная истома – Зафир стоял прямо перед ней.
Женщина потянулась к подолу его одежды, поцеловала его, приложила ко лбу, отдав дань уважения господину, поднимаясь со своего места.
Он вообще был выше нее, а сейчас, статный, возмужавший, закаленный, вообще казался горой, скалой, а она маленькой пылинкой рядом с ним. Стеснительно поднимая взгляд на него, девушка отметила про себя, что новое положение вещей ей нравится все больше и больше.
Он склонился к ней и сообщил о своем намерении. В душе Зульфии появилось сомнение – а рад ли он рождению своего первенца? Да еще и тому, что она не оправдала себя, родив дочь. По Зафиру сейчас было вообще ничего не понятно – лицо не выражало никаких эмоций. Лишь глаза, те самые синие глаза, что взяли в своей вечный плен молоденькую французскую наложницу его отца, остались теми же, лишь слегка повзрослев.
-Да, конечно, господин, - поклонилась она, взглянув в его глаза, пытаясь выхватить из них то прежнее выражение, что всегда было обращено к ней, но сейчас найти его не смогла. Расстроенная, снова опустила глаза, чуть потеребив кисточку пояса своего наряда.
-Прошу вашего разрешения удалиться, чтобы как следует подготовиться к вашему вечернему визиту, господин, - получив его кивок, она поклонилась ему, подошла и прощально поклонилась его матери. Кликнув Авада, укрываясь за его широкой спиной, икбал прошла в свою комнату, чтобы достойно встретить там своего господина и триумфатора.

Отредактировано Зульфия (2013-03-01 00:26:24)

0

23

Никогда не знаешь что подкинет тебе судьба в следующий момент. Ты будешь властной герцогиней или станешь нищенкой. Но никогда ты даже представить себе не можешь, что ты можешь попасть в рабство.
Да, именно так и называла все это Анетта. Она понимала что ее жизнь уже никогда не будет прежней. Но все же ее бойкий характер не ввязывался в ту систему, что была во дворце. но, тем не менее девушка старалась привыкнуть к законам Султана. Потому что она все же хотела жить. Все, что было тут было дикостью для нее. Но она на многое закрывала глаза. Она училась любить, потому что так было нужно. И она была уверена, что она научится, просто пройдет какое то время. Девушку обучали танцам. Это было самое любимое ее занятие здесь. Книги она тоже читала, но большинство из них не особо ее интересовало. Девушка откровенно говоря боялась всего, что было тут. Но, тем не менее, она присматривалась к людям, и на первый взгляд черствые, многие из них были добры, хоть и скрывали это. Все же ее угнетали мысли о том, что она рабыня. И скорее всего скоро станет наложниц.
Сейчас девушка направлялась на пир в честь победы. Она толком не понимала того, что происходит вокруг.  Все были так рады этой победе. Но девушка не чувствовала радости, это не была ее победа. Хотя многие говорили ей обратное. С каждым шагом девушка собиралась с мыслями. Но ей не давали покоя новое имя и статус рабыни.
Войдя в зал девушка раскрыла глаза от изумления. Все тут было прекрасно. Для Халы, так теперь звали девушку, все тут было в новинку, и она еще не могла свыкнуться с тем, что она теперь живет на прекрасном Востоке, котором страшили детей в ее родных краях. Тут было много музыки, веселья, танцевали прекрасные девушки, да Хала была восхищена красотой девушек, и себя считала на их фоне бледной. На столах стояло множество разных яств. но девушка не хотела есть. Девушка шла за человеком, имени которого так и не запомнила до сих пор, одно оправдание было ей, видела она его крайне редко. Анетт не понимала куда ее ведут. Пока не увидела перед собой мужчину. Сейчас она поняла, что должна приклониться. Опустив голову она пала на колени перед мужчиной. Да, она знала, что это Джафар, принц.
- Приветствую тебя, господин! - девушка была рада, что ее лица не видно, потому что она не знала что оно может выражать в данный момент.

Отредактировано Хала (2013-05-21 20:25:22)

+1

24

- Брат, клянусь, если ты читаешь мои вкусы, то это делает тебе честь. Но, клянусь, в следующий раз подобные подарки себе я буду подбирать сам - Джафар это шепнул своему брату, султану Амиру, едва отвели одну, как привели вторую. Впрочем, настроение, несмотря на недавнее происшествие, было благодушное. Хотя, кто знает, он бы уже поснимал головы охране за то, что не уследили. Себе лично он приказал сменить все явства и напитки, скормив то, что вокруг него, овцам и собакам во дворах.
  Лик её Джафар не видел, но, встав, пальцем приподнял её подбородок, откинул вуаль. Европейка. Ещё одна, рождённая в странах неверных. И опустил вуаль. Юная дева. Амир, похоже, не успокоится, пока не устроит его личную жизнь. У него самого трое сыновей, Джафар же до сих пор, как мальчишка, больше радуется охотам, войнам и поэзии, не спеша обзаводиться новыми женщинами. Ну есть уже кому продолжать наследие султаната, однако...
  - Я приму твой дар, брат - Джафар кивнул головой, поправил кольцо на указательном пальце, и дал знак увести девушку, здесь, на пиршестве, могут быть только из особо приближённых. И уже отвёл брата в сторону, решив поговорить с ним сейчас.
  - Я понимаю, брат, что нам важно налаживать связи с Европой, но, клянусь, не через гарем, и, к тому же, если ты Джамилю прочишь мне в жёны, то отчего Халу визири прочат в наложницы? Да и сомневаюсь, что наши обычаи покажутся приемлимыми в Европе, там нет многожёнства, такого не одобряют их законы и нравы. Поверь, я знаю обычаи Европы, я читаю не только трактаты наших философов, но и книги неверных. Впрочем... я решу, что делать с ней, сам. Не сочти это бунтом. Просто два никаха в один день могут не понять наши муллы. И уж кто возьмёт главенство, та, кто первой принесёт мне сына. Не ранее.
  Присев обратно рядом с местом султана, Джафар оторвал от лаваша кусок, и, макнув его в острый мясной соус, принялся жевать, глядя задумчиво в конец зала, где всё приходили и приходили новые гости, как из его земель, так и из земель Европы, желающие преподнести дары султану и выразить своё почтение.

+2

25

- Брат, клянусь, если ты читаешь мои вкусы, то это делает тебе честь. Но, клянусь, в следующий раз подобные подарки себе я буду подбирать сам
- Я приму твой дар, брат
- Я понимаю, брат, что нам важно налаживать связи с Европой, но, клянусь, не через гарем, и, к тому же, если ты Джамилю прочишь мне в жёны, то отчего Халу визири прочат в наложницы? Да и сомневаюсь, что наши обычаи покажутся приемлимыми в Европе, там нет многожёнства, такого не одобряют их законы и нравы. Поверь, я знаю обычаи Европы, я читаю не только трактаты наших философов, но и книги неверных. Впрочем... я решу, что делать с ней, сам. Не сочти это бунтом. Просто два никаха в один день могут не понять наши муллы. И уж кто возьмёт главенство, та, кто первой принесёт мне сына. Не ранее.

Амир и сам понимал, что произошел некий конфуз, он хотел изначально ограничиться только Джамилей. Но визири уговорили преподнести брату еще и Халу.. Джафар прав, в Европе их не поймут, он тоже знал обычаи Европы не хуже брата.
- Тут немного недоразумение, и этот наш обычай преподносить наложниц... Все равно дарю тебе обеих, а уж что с ними делать, решай сам. Замечание Сулейману за такую идею я сделаю. Ты прав, я с ним поговорю. Если насчет Джамили мы это обсуждали и с матушкой, то эта вторая - не совсем моя идея.
Он еще не знал, что Сулейман готовил сюрприз и ему самому, но он решил упредить визиря по делам торговли, подозвал его и заговорил с ним сам:
- Сулейман.. Ты верно мне служишь, но должен тебе попенять. По твоей идее я дар наложниц превратил в фарс. В зале послы, Европа их очами следит за нами и судит... Скажут, что Османский султанат – страна блуда.. Что ты еще приготовил?...
- Не изволь гневаться, светлейший... Я и тебе хотел преподнести одну прекрасную испанку...
- Преподнесешь лично после пира. Иначе это может обернуться скандалом.
- Слушаюсь, повелитель. – Сулейману ничего не оставалось делать, как смириться. В гневе султан Амир страшен, а европейцы уже начали и впрямь косо посматривать на эти дары одной женщины, потом второй...
- Вот и отлично. Нарушишь - голову сниму.– и подошел к Джафару. – Дело улажено, больше таких инцидентов не повторится, мы не позволим делать из султаната посмешище перед Европой.

+2


Вы здесь » Величие и блеск Востока: золотой султанат » Реальность » Пир в честь победы


Рейтинг форумов | Создать форум бесплатно © 2007–2017 «QuadroSystems» LLC