Величие и блеск Востока: золотой султанат

Объявление

МЫ ПЕРЕЕХАЛИ!!! Ждем игроков и рекламодателей по адресу: http://greateast.rusff.ru/

Информация о пользователе

Привет, Гость! Войдите или зарегистрируйтесь.


Вы здесь » Величие и блеск Востока: золотой султанат » Отыгранные эпизоды » Самое важное в жизни знакомство


Самое важное в жизни знакомство

Сообщений 1 страница 22 из 22

1

Время действия: вечер после победного пира
Место действия: личные покои Зульфии
Участники: Зульфия, Зафир
Сюжет: Старший Шехзаде приходит, чтобы впервеы увидеть свою маленькую султаншу, свою дочь.

0

2

Вихрем ворвавшись в свои покои, женщина жестом подозвала служанку, наказав ей приводить себя в порядок.
-Я должна выглядеть достойно для своего господина, постарайся, Инам! – сама открыла шкатулку с украшениями, снимая надетые для пира и выбирая что-то подходящее для встречи Зафира. Вспоминая их первую ночь, отметила, что тогда в основном был украшен наряд, а на ней была лишь цепочка с кулоном, ну и потом его кольцо. С нежностью взглянув на рубин в золоте на своем указательном пальце правой руки, Зуля лишь улыбнулась. Чтож, ничего нового, нужно ему лишь напомнить обо всем… Отодвинула шкатулку, сложив туда серьги и кольца, что сняла с себя, надев лишь одно кольцо на левую руку – подарок его матери за внучку. На шее оставила лишь цепочку с кулоном- полумесяцем, а в волосы, что ей сейчас тщательно расчесывала служанка, приняла решение собрать с правой стороны заколкой, а так вольготно распустить по плечам и спине.
-Надеюсь, мне принесли теплой воды? – немного грозно посмотрела на служанку, зная, что та вполне могла забыть об этой важной вещи. Но нет, собрав расчесанные волосы госпожи в некий нетугой узел на ее затылке, девушка пригласила ее за ширму, где она обычно одевалась. Там стоял на треноге медный тазик с теплой водой, куда налили немного розового масла – любимого благовония Зули. Там она разделась, позволила себя хорошенько обмыть, вдыхая благодатный запах роз. После ее так же натерли розовым маслом. Теперь выбор стоял за одеждой. Гордая своими новыми округлыми формами, девушка выбрала темно-синий открытый наряд, щедро расшитый серебряными и золотыми нитями с немногими маленькими драгоценными камушками. Одевшись, с наслаждением распустив узел из волос, потрясся немного головой, подошла к туалетному столику, чтобы взять заколку. Убрав волосы, подошла к дочке, что уже проснулась и сидела на руках у своей няни.
-Вы можете быть свободны, и до завтрашнего обеденного намаза можете меня не беспокоить, - забирая на руки дочку, сказал она обеим девушкам и те с поклоном удалились.
Представляешь, мое сокровище, сейчас ты впервые увидишь своего любимого папу. Он тебе понравится, как и ты ему, моя радость… - придерживая ее головку, начала ее слегка покачивать, улыбаясь в ответ своей малышке, что начала смешно сучить ручками в воздухе. – Он у тебя настоящий красавец, ты точная его копия… Он сильный, смелый… и полюбит тебя, родная, - целуя ее в лобик, все еще улыбаясь, старательно отгоняя мысли о том, что Зафиру может не понравиться их дочь. И о своей вине. Вине, что не родила сына… Сына… маленького принца, которого он тогда так хотел… а она опозорилась… Не смогла…
Теснее прижав дочь к себе, взяла ее любимую звенящую игрушку и стала играть с ней, пока не открылась дверь в покои и она не встала, чтобы поприветствовать отца своего ребенка почтительным поклоном, еле-еле удерживая извивающуюся принцессу в своих руках.
Он подошел к ним, за его спиной Зуля не заметила никого.
-Господин, твоя дочь… - протянула ему улыбающегося младенчика, что уже во все глаза изучала главного мужчину своей и маминой жизни.

+1

3

Зафир покинул пир тогда, когда это было приемлемо, чтобы впервые увидеть свое дитя. Это было простой формальностью, потому что Шехзаде не думал о том, что ребенок сможет задержать его внимание в покоях Зульфии дольше, чем того требует традиция. Он должен был либо дать ребенку новое имя, либо подтвердить то, что дала ей мать. Амира было вполне подходящим, маленькая принцесса. В будущем султанши тоже имели немалую власть в гареме, им подчинялись даже жены повелителя, конечно, если Зафир когда-то женится, эта маленькая султанша сможет вертеть его женами так, как ей того захочется.
Шехзаде зашел в покои наложницы довольно быстро, собираясь лишь провести стандартный обряд, который Валиде и Валиде-султан наверняка уже сделали при рождении девочки. Комната была не слишком большой, но в ней было помещение для того, чтобы принимать гостей, оно и служило Зульфие спальней, и смежная комната, для того, чтобы там могла разместить рабыня, следящая за ребенком.
Зафир сделал несколько шагов по направлению к наложнице, отмечая, что она встретила его не для того, для чего он пришел сюда. В сердце что-то предательски сжалось, и почему-то он вспомнил о том, как плакала когда-то его мать, когда он был ребенком. Ему не хотелось, чтобы хатун плакала из-за него.
Но тут случилось то, чего сам Шехзаде ожидать не мог. Зуля протянула ему ребенка, и ему не оставалось ничего другого, как осторожно, повторяя движения девушки, взять на руки младенца. И ... произошло чудо. Зафир смотрел в прекрасные глаза своего ребенка, узнавая в них глаза ее матери. Девочка кажется даже стала спокойнее, чувствуя неуверенность мужчины. Он еще никогда не держал младенцев на руках. Амира внимательно разглядывала отца, а потом схватила его за палец, показывая недюжинную силу маленького существа. На этот волшебный миг все остальное в мире исчезло, был только Зафир и маленькая дочь, которую он держал на руках. Когда он снова обрел способность говорить, то поднес ее ближе к лицу, чтобы зашептать ей на ухо священные слова.
- Амира, Амира, Амира ... я нарекаю тебя. Пусть дарует тебе Аллах долгую и счастливую жизнь, Аминь.
Зафир перевел взгляд на Зульфию и улыбнулся ей. Сейчас ему захотелось обнять свою наложницу, чтобы она разделила с ним радость, которую подарила ему.
- Ты можешь просить у меня все, что хочешь, моя Зульфия. Такой подарок не может остаться без ответа. Зафир осторожно подошел к кровати, укачивая девочку на руках и присел, позволяя ребенку беспокойно зашевелиться на его руках. Казалось бы она только начинала познавать этот мир, и уже способна была улыбаться. Кажется теперь он вряд ли сможет в ближайшее время выпустить Амиру из своего поля зрения, а ведь просто хотел зайти и соблюсти традиции.

+1

4

Смотря, как аккуратно Зафир взял в  руки дочь, Зуля прямо замерла, боясь пошевельнуться и разрушить этот благоговейный момент – видимо отец мгновенно попал под чары своей очаровательной малышки, что ничуть не боялась его, тянула к нему маленькие ручки и уже цепко схватила за палец. Девушка поняла, что вот-вот расплачется.
Сейчас она, правда, поняла, что обрела семью. Все ее страхи о негодовании Зафира улетучились сразу же, как он еще неуверенно взял на руки Амиру. Ну, ничего, захочет, будет приходить и проводить с ней время и всему научится… Девушка стояла, сложив руки под грудью, не двигаясь, даже не дыша. Губы ее трепетали в безмолвной молитве-благодарности Аллаху, что любимый остался доволен их ребенком. Ну и что, что не наследник? Да снизойдет на нее милость Аллаха Всевышнего, Зафир не забыл ее и снова будет с ней, тогда она и подарит ему наследника, которого все так ждут от старшего Шехзаде.
Когда он бережно склонился над дочерью, произнося священные слова над ней, Зуля поняла, что слезы непроизвольно катятся по ее щекам, а глаза просто преисполнены истинным счастьем. Все еще не слишком дыша, она наблюдала за этими двумя, что словно старались слиться в одно целое, и понимала, что сейчас Амира для Зафира лучше любого сына.
- Я.. я…  для меня самый главный подарок, что ты полюбил ее, мой Шехзаде, - смахнув слезы со щек, она осмелилась подойти и сесть слева от него, поджав под себя ногу и приложив голову на его плечо. Зульфия смотрела то на лицо Зафира, то на лицо дочери и понимала, что душа ее стала совершенно невесомой, все печали остались позади, и наступило безграничное и безоблачное счастье. Она потерлась щекой о его плечо, покрытое парчой, а рукой погладила голенькую ножку доченьки, которой она как-то интересно мотала в воздухе.
-Можешь положить ей в ротик свой палец – она будет его очень забавно посасывать, - улыбнулась, все еще не отрывая руки от ее ножки. Как же я люблю тебя, дорогая! А как люблю твоего папу! Люблю вас обоих!!! Было ощущение, что она воспарит сейчас над миром, настолько момент был наполнен чистым семейным счастьем.
-Спасибо тебе за нее, Зафир, - впервые назвала его по имени, погладив рукой по щеке, повернув лицо к себе. – Спасибо… - сама потянулась и поцеловала его, напоминая, что ждала его все это время и жутко по нему соскучилась.

+1

5

Волшебство момента не было нарушено. Зульфия подошла к кровати и села на ее край рядом с Зафиром, который все также был поглощен любованием своей дочерью. Маленькая Амира обещала вырасти такой же красивой, как и ее мать. Шехзаде ответил на поцелуй наложницы и снова вернул свой взгляд дочери. Малышка, кажется вполне вальготно чувствовала себя на руках у отца, и даже стала засыпать, хотя ее глазки постоянно открывались, как будто она боялась пропустить что-то интересное.
Время после которого он мог призвать к себе молодую мать уже пришло, хотя Шехзаде не задумывался об этом. Да, теперь формально Зульфия могла считаться его любимой женой, ведь он признал ребенка, хоть это и не был мальчик. А если какая-то наложница сможет родить ему Шехзаде, то тут же станет женой вполне не формально. Но, опять же, все они оставались рабынями, потому что ни один из правителей не берет в жены рабынь. Династические браки - да, такое было, но любимые женщины зачастую были неизвестными в мире, были скрыты от посторонних глаз.
- Зульфия, ты стала очень хорошо говорить, быстро учишься. И судя по твоему последнему письму, ты стала сама писать. Почему ты не написала мне о том, что родила дочь?
Кажется девочка стала засыпать, ее глазки теперь не стремились уловить каждое движение вокруг. Зафир осторожно поднялся и опустил ребенка в кроватку. После он вернулся к Зульфие, сев на прежнее место и взяв в руки ладони наложницы.
- Ты еще сможешь родить мне сына, моя Зульфия. Будь терпелива и хорошо заботься о моей дочери. Теперь она - член династии, будущая султанша.
Девочки тоже были полезны династии, обычно их выдавали замуж за вельмож, иногда даже они выходили замуж по любви. Их мужья не имели права держать гарем или любовниц, и султанша в любой момент могла принять решение развестись с неугодным мужем. Иногда султанши проживали всю свою жизнь рядом с династии, так и не заводя своей семьи, посвящая свою жизнь процветанию государства.
- Из-за событий сегодняшнего вечера, я останутся с вами до утра.

+1

6

Он ответил ей на поцелуй! Он все помнил! Она не осталась для него одной из многих! Зацепила все же, зацепила!
Хоть поцелуй и был довольно короток, но был нежен, мягок и желанен и ею, и им. После этого секундного проявления родителей друг к другу, папа вернул все свое внимание маленькой дочери. Зульфие это очень льстило - хоть Амира и была очень похожа на своего отца, но карие глазки и слегка вьющиеся волосики на головке принцессы достались ей от неё. И пусть Зафир  никогда на ней не женится, может, и забудет, но часть неё всегда останется в их дочери, которую Шехзаде будет обожать всю её жизнь.
Вдоволь насладившись созерцанием своего папы, султанша приняла решение начать засыпать. Зуля лишь ярко улыбалась этой трогательной картине - папа и засыпающей доченькой на руках. Её любимые люди.
- Благодарю, Господин, за оценку моих способностей. Я старалась для вас. И когда училась, поняла, что уважением Султану будет назвать его первую внучку в честь него. И я благодарна Вам, что вы согласились с эти именем, - глядя ему в глаза, сказала. - Не написала, чтобы не разочаровать тебя, Шехзаде... Я знаю, как непредсказуема война, и хотела, чтобы ты сохранил твердость, не расстраиваясь из-за моей вины... Что не смогла подарить сына... -все старое навалилось заново, девушка понурила голову, оттолкнувшись от него, полностью поджала под себя ноги и смотрела в пол. Главное - не плачь! Не гневай его, и так провинились!
Но он, уложив засыпающую принцессу в её кроватку, взяв её руки и заверил, что у них будут сын. Сын! Она сможет! Уж в этот раз покажет себя! Как нужно правильно поступать, если удостоилась внимания Шехзаде! В ней зародилась новая надежда на то, что она всегда сможет быть рядом с ним, быть ему желанной, может даже и любимой, пусть и наверняка не единственной. Но есть все же то, чего она вряд ли лишится - благосклонность его матери, которую Дуля очень уважала и была глубоко предана ей. Здесь девушка верила, что здесь она не останется за бортом никогда.
Согласно кивнула на все его слова, перебирая в своих руках его пальца. О, Аллах Великий, какой же он остался красивый! Мощный, исполненный своей силой, словно постоянно на пьедестале своего могущества и власти, гордый, важный, но такой любимый... Важный ей, нужный, любимый, желанный... Как же она скучала по нему! Тот мимолетный поцелуй, что был у них за год, что они не виделись, лишь её раззадорил. И тут как нельзя кстати Зафир  сказал, что останется. Только сейчас реально поняв, насколько ей его нехватало, девушка пообещала себе во что бы то ни стало сделать так, чтобы принц все вспомнил, всю ту сладость, что они делили на двоих, как наслаждались друг другом... Сегодня он от неё бы не ушёл в любом случае.
Только услышав его слова про ночь, девушка лишь улыбнулась призывно и, обняв его за шею, прижимаясь и начиная глубокий страстный поцелуй, потянула за собой в мягкость кровати, отказываясь на спину, отдаваясь в полную его власть.

0

7

Зафир на самом деле не собирался делить ложе со своей наложницей, когда шел сюда. Лишь посмотреть на дочь, совершить ритуал, возможно остаться до утра, но просто обнимая свою Зульфию и охраняя свою маленькую семью. Он все еще был в растерянности из-за того, что произошло на пиру. Визирь был отравлен, а это значит, что во дворце были предатетели, или кто-то очень сильно жаждет власти, а может пытается навлечь беду на другого пашу. В любом случае без доказательно обвинять кого-то не было смысла. Должны быть хотя бы два свидетеля.
Но сейчас мысли об этом покидали Шехзаде, как только его наложница притянула его к себе, и он снова очутился в воспоминаниях, тех, что остались с ним до похода. Разоблачить ее от одежд оказалось делом весьма приятным. Она изменилась, стала более женственной, оказывается рождение ребенка сильно повлияло на ее тело в лучшую сторону. Зафир старался не разбудить дочку, которая сладко спала в колыбельке, понимая, что молодая мама никому не отдаст Амиру, лучше сама будет рядом каждый миг.
Шехзаде расстегнул кафтан, распахивая шелковую рубашку и стягивая ее с плеч. Это было весьма опрометчивым решением, особенно наблюдая на тем, как ахнула в испуге его наложница. Всю грудь наследника, от правого плеча вниз до левого бока, шел розовый шрам, рана, получения в бою. Его мать потом скажет, что у Зафиры начались схватки как раз в тот момент, когда в столицу была послана весть о ранении Шехзаде. Зафир почти не помнит ту ночь, когда лекарь кривой иглой наложил несколько швов и бинты.
- Не роняй слезинки из своих прекрасных глаз, Зульфия. Шрам лишь показывает моим воинам, что я готов биться рядом с ними, тогда они еще яростнее защищают меня.
Он взял ладошку растерянной наложницы в свои руки и прилег рядом.
- Мы попали в засаду на поле битвы. Шехзаде Дамир поспел вовремя. Султан конечно был ужасно зол на меня, за то, что подверг себя такой опасности. Но воином не стать без ранений, моя хатун.
Теперь у него есть маленькая Амира, и мысль о дочке будет сдерживать его. Раньше он не понимал, почему отец так сильно привязан к ним, ведь они уже взрослые и сами способны на многое. Теперь он понимал, что они с Дамиром и Асланом всегда будут для него детьми.

+1

8

Начав этот поцелуй, она все еще не отрывалась от его губ, взывая к тем уголкам его памяти, где хранились воспоминания о ней, о них. О том, как было и будет им хорошо вместе.
Когда тобой обладает такой шикарный мужчина, что сразу берет все в свои руки – просто волшебно. Ты просто растворяешься в нем, соединяя его желание со своим, лишь в чем-то помогая, становишься инструментом, подвластным лишь искусному игроку. Зафир был таким, и Зуля с каждым новым прикосновением своих губ к его, его рук к ее телу, рук, снимающих с нее одежду, понимала, что может вот-вот растаять от его прикосновений. О, как она жаждала его сейчас! Как соскучилась по этим рукам, по телу, по это груди, прижавшись к которой чувствуешь себя защищенной от всего мира… Грудь…Шрам???!!!
Сдавленно охнула, инстинктивно отпрянув, после взглянув в сторону колыбельки – вроде не разбудила дочку своим вскриком. Как? Что? Откуда? О, Аллах Всемогущий, за что?
Слезы сами покатились по щекам от запоздалого страха, что не случись чуда, то Зафира бы с ней сейчас не было – рана вполне могла быть смертельной. Потянувшись трясущейся рукой к нему, невидящими глазами смотря на розовую полосу шрама, бывшего раной. Из него уже вынули нитки и он должен был вскорости перестать быть свежим, зарубцевавшись, оставшись лишь сжатой полоской кожи, проходящей через всю грудь Щехзаде, напоминая ему о какой-то славной битве.
Зафир перехватил ее руку, запирая ее в замок своих ладоней, ложась на спину и притягивая ее за собой. Она снова устроилась сбоку от него, на груди. Словно и не было того года, что они провели порознь. Ее голова словно нашла свое место, для которого и была создана. Ее волосы снова, как и в тот раз, были распущены и лежали за ее спиной и головой, чтобы Шехзаде снова, как и тогда, стал перебирать кудрявые прядки. Тогда бы грань, проложенная между ними голом расставания, рухнула бы, и все бы стало как раньше.
Она уже успокоилась – он так благоприятно действовал на нее, что в его объятиях она сразу забывала все горести, печали, ей хотелось улыбаться. Все же проведя пальцем вдоль шрама, девушка слушала историю его появления, и ей было уже не особо страшно. А что, вот же он – рядом с ней, живой, здоровый, невредимый. А это все нужно оставить в прошлом.
-Шехзаде Дамир очень храбр… - в третий раз закончив дорожку от начала до конца шрама, прошептала девушка. Затем привстала, потянулась и покрыла всю боевую отметину Зафира мелкими горячими поцелуями. – Ты самый сильный, самый храбрый, самый смелый… Амира будет гордиться тобой, Господин, - вернувшись на свое место, поцеловала его руку. – Расскажи мне, пожалуйста, а каковы они на твой взгляд, неверные? Они достаточно сильны и достаточно ревностно оберегали свою религию и вотчины? – поднялась, чтобы видеть его лицо. Немного поежилась -  видимо, откуда-то начало дуть, но они оба лежали на покрывале. Оставалось лишь сильнее прижаться к принцу, что не могло не доставить девушке еще больше удовольствия от пребывания наедине с ним.

+1

9

А Зульфия стала довольно смелой, гораздо смелее, чем тогда, когда он увидел ее в первый раз. Никто в гареме уже не болтал о том, что когда-то она принадлежала султану, теперь она - часть его семьи. Шехзаде не нравились женские слезы, он считал, что таким образом женщины манипулируют мужчинами. Но Зульфия была так красноречива в своей искренности, что принц просто не мог не поверить ей. Когда она снова устроилась рядом, он взял в руку ее ладонь и стал рассматривать, чуть приподнимая ее руку вверх, лаская пальцами ее ладонь.
- Неверные? Тебе ведь лучше знать.
Он улыбнулся, понимая, что может задеть ее за живое. Француженка, уроженка страны, которую османский султанат рано или поздно завоюет. Султаны могли заключать мир, но только временно, пока дорога к этим государствам не будет открыта. Даже его отец не скрывал, что ступит на землю неверных только для того, чтобы завоевать их. Османы были завоевателями по своей природе.
- Они хорошие воины, но в их сердце нет истиной веры. И судя потому, как они легко перенимают ее, можно сказать, что мало в них есть святого. Ты ведь сама теперь понимаешь, что истинная вера идет от сердца. В ней нет противоречий, и она провозглашает быть справедливым даже к врагам твоим. Все очень просто в этом мире. Жена должна уважать мужа, муж почитать жену, дети уважать отца, заботиться о своих детях.
Зафир задумался, в его глазах появилась ведомая только ему грусть.
- А у правителя не может быть ни друзей, ни жены. Его дети - Шехзаде, будущие правители. Его приемные дети - это его народ, его семья. Скоро отец отправит меня в одну из провинций, чтобы я был там наместником и постигал науку управления. Жизнь вдали от столицы покажется тебе раем. Там нет ни заговоров, ни борьбы за власть. Цени это время, дай Аллах, оно будет долгим. Дай Аллах султану долгих лет жизни.
Но в свою очередь Зафир понимал, что как только у него появится сын, он подтвердит свое право наследования. Право на престол. И он не должен разочаровать своего отца. На пути этом ему придется принять много решений, возможно некоторые из них дадутся ему нелегко. Но это - бремя правителя.

Отредактировано Зафир (2013-03-05 22:04:14)

+1

10

Находится с ним рядом было как елеем на душу, как дышать пламенем свечи в церкви, раньше, а сейчас как слушать мудрого муллу с его замечаниями Корана, когда чувствуешь, что в тебе снова появляется стержень, смысл жизни, чувство к ней, желание жить, чувствовать, любить.
Вот и сейчас, теснее и теме прижимаясь к нему, Зульфия чувствовала что вот-вот готовы разлететься на целую бучу маленьких кусочков об переполняющих её нежных чувств к Зафиру. Девушка словно летела во небу  как птица, окунаясь в мягкий белый пух облаков - его объятия. Было особенно важно, что он сам обнял её и не был против близости их тел. Взял мега в свои руки.её ладошку и стал играть с ней.
- Я знаю их как мирских людей, которым чужда война. Они хотчт лишь веселиться, любить женщин, красиво и в постели, устраивать праздники и почитать Бога только потому, что каждый воскресенье нужно сходить в церковь, где святой отец, который уже изнасиловал пару малолетних девочек, будет без особо чувства и желания говорить о Всевышнем, в которого сам уже не верит, - горько вздохнула, положив подбородок на его грудь  смотря в его лицо, приготовившись слушать ответ на свой вопросу, между делом снова позволив себе встретиться своим взглядом с взглядом его синих, таких имеющих глаз.
Слушала его и понимала как он помудрел за то время, что они не виделись. Его глаза, те  которые она помнила, молодые, задорные, веселые  сейчас были подернуты пеленой печали, осознания своего бремени, ответственности за себя, многих людей, государство... Зафир очень сильно вырос за этот год, помудрел, приобрел много опыта, наверняка разменял какие- свои приоритеты. Увидел смерть. Все это открывали его глаза, и даже Зуля смогла разглядеть это, все ещё прерываясь мурашками от его простого взгляда, когда он просто тоже смотрел ей в глаза.
- Ты во многом прав, Шехзаде. Прав о неверных - я бы никогда не обвинила тебя во лжи насчет того, что ты видео своими глазами. Но семья... Зафир, я всего лишь женщина, да ещё и несвободная женщина, я в полной твоей власти и накажите меня, Шехзаде, за мои дерзкие слова, но любому мужчине нужна женщина, жена. Мать его детей. Что всегда будет рядом, никогда не предаст, всегда поддержит и поймёт. Будет в своей манере оберегать, защищать, выслушивать, помогать чем-то. Даст жизнь сыновьям... Правитель обязан семьей считать свое государство, да, но он не должен забывать и про свою маленькую семью, что всегда будет любить его... Я поняла это только с рождением Амиры, и думаю, что рассуждаю правильное. Но если это не так - накажите меня, мой Султан, ибо с сейчас повинилась... -закончив серьезный разговор на смешной ноте, привстала над ним, волосами щекоча его лицо и грудь.
-Мне понравится везде, где будешь ты, Шехзаде... Провинция так провинция, будем жить, ты женишься, она родит тебе законных наследников... Не смотри на мои губы, да, я ревную, хоть и не знаю её ещё.... Но сейчас я не хочу об этом думать. Хочу быть здесь, сейчас, и тобой, потому что я очень соскучилась, мне так нехватало тебя здесь, пока я носила Амиру, пока подружилась с твоей мамой... Прошу, сделаем один раз по-моему, Господин... Я же заслужила... - полностью нависла над ним, поиска, словно в седле, убирая со своего и его лица свои волосы, склонилась и начала нежно целовать, впитывая вкус его желанных губ, направив его руки вдоль своего тела.

+1

11

- Тогда они более невежественны, чем я думал.
Он и подумать не мог, что у муллы может возникнуть мысль о том, чтобы ... Нет, он не мог об этом думать. Воспитание, традиции, все это помогало ему понять, ислам - высшая религия, правильная, единственно верная, справедливая к каждому живому существу. Как Шехзаде, который вскоре уедет в провинцию, ему придется рассматривать разные жалобы людей, и к каждой ему придется отнестись со всей ответственностью. Многое еще ждет его в будущем, множество сложных и важных решений. Он не был рожден наследником, но стал им, как только его отец стал султаном.
Когда Зульфия заговорила о том, что она всегда будет лишь наложницей для него, Зафир собирался жестко осеч ее. Ей не стоит думать о таких вещах, а стоит растить и воспитывать их дочь, маленькую султаншу и ничего более. Если ей повезет родить наследника, то будет воспитывать и маленького шехзаде. Он не потерпит раздора в гареме, это уж точно.
- Я накажу тебя, обязательно накажу.
Он сказал это, а после улыбнулся, давая понять, что позволил ей эту вольность. Пусть, возможно она и правда заслужила, ведь она мать маленькой султанши. Она была с ним лишь раз, и смогла зачать дитя, пусть не шехзаде.
- Ты и не будешь об этом думать, Зуфира хатун.
Голос снова стал немного строгим, ему казалось, что с подобным он будет сталкиваться еще не раз. Но не он должен был решать проблемы гарема, об этом должна волноваться его Валиде, ведь на должна будет поехать в провинцию вместе с ним. Но если управлять гаремом здесь, в столице будет некому, она станется, посылая вместо себя доверенную Калфу.
Хорошо, дальше она заняла лучшую позицию, заставляя Шехзаде полностью позабыть о ее вольных словах. Позволяя наложнице взять все в свои руки (что вообще редко допускалось все теми же традициями), Зафир лишь протянул руки вдоль ее тела, лаская приятные округлости, которые появились после родов. Ее тело обрело недостающую ей женственность, делая их юной девушки красивую женщину.
- Сделаем по-твоему, моя хатун.
Тихо, спокойно, приятно. Так он охарактеризовал свое состояние сейчас, до того, как она его поцеловала. Знакомые губы снова наполнили ему о том времени, что они провели вместе перед походом, и о том, как ему недоставало ее ласт в первые месяцы.

+1

12

Не желая отрываться от его таких желанных губ, когда оказалась к ним так близко после такого долгого голодания без него, Зуля словно и правда не могла насытиться. Как жаждущий дорвался до колодца с живительной влагой, так и она сейчас не желала выпускать его губы, словно в них заключался ее ключ к жизни и отпусти она их – все, немедленная смерть.
В каком-то смысле это и было так – сейчас центром ее внимания, жизни, был он, Зафир, любимый и желанный человек, мужчина, которого она любила всей душой, ждала и скучала. Чувствуя на себе его руки, умело ласкающие ее тело, пробуждающие в ней страсть, которой она так долго была лишена, девушка, позабыв обо всех традициях и правилах, которые ей внушали касаемо любви мужчины и женщины в постели, на какое-то мгновение полностью взяла все в свои руки – спустилась с его пояса на его место, где находится его естество, вес еще не отпуская губ, начиная немного двигаться всем телом, возбуждая принца.
О, как он был ей сейчас желанен! Как желанен, так, будто если она не получит этого сейчас, то может умереть.
Понимая, что от таких поцелуев, страстных, волнующих, жарких, вот-вот задохнется, девушка с неохотой оторвала свои губы от его, поймав его руки на свое талии.
-Спасибо, мой Повелитель, - срывающимся голосом, восстанавливая дыхание, сосредоточив свое внимание на стягивании парчовых штанов с Зафира. Ткань быстро поддалась, и девушка, не долго думая, соединилась со своим господином воедино, не сдержав восторженного вскрика. На мгновение, от счастья, накрывшего ее, потеряла свой контроль над ситуацией, и этого хватило Зафиру, чтобы вновь воздвигнуть свою власть. Мгновение – и уже он направляет потоки их страсти, а Зуля лишь счастливо отвечает на них, благодаря Аллаха, что Зафир вернулся к ней.

+1

13

Зафир потянулся к ней, целуя в губы и шепча, чтобы она была по тише, ведь в комнате спала их маленькая султанша, плод их любви, их первой встречи наедине. Но мгновение спустя ему и самому было уже сложно сдерживаться, ведь каждое движение наложницы, особенно ее смелый шаг вперед, когда она сама взяла инициативу в свои руки, сводили его с ума.
- Зульфия, моя хатун, моя красавица хатун.
Шептал Шехзаде, обнимая девушку за спину. Он опрокинул ее на спину, нависая над ней, оказавшись так близко, что казалось бы они - одно целое, и так было всегда. Мгновение счастья, эйфории, если хотите. Мгновение, когда вся суета мира не имела никакого значения. И как он мог злиться на нее, как мог быть расстроен, когда пришла весть из столицы, что она родила девочку? Почему сомневался, чтобы идти к ней сразу после пира? Как он мог быть таким черствым к ее чувствам? Она - его наложница, мать его дитя, он должен сделать ее счастливой. Пусть так, как она говорит. Пускай признает будущее, что не будет у него единственной, что возможно он возьмет в жены девушку из любой царственной династии, но Зульфия всегда будет той, кто подарил ему дитя, прекрасную маленькую султаншу, так похожую на нее.
Обессиленные они упали на кровать, Зафир подтянул шелковое одеяло, помня, как она дрожала в его руках, когда он раздел ее. Малышка была укрыта одеялом и сладко спала, о ней можно было не волноваться, хотя он был более чем уверен, что молодая мама вскочит уже через минуту, чтобы проверить как тихо посапывает ее дитя, их дитя.
- Ты знаешь, что я не должен быть здесь? Ты должна приходить ко мне, когда я тебя призову? Я ведь не великий султан и не Повелитель, чтобы приходить к своей хатун тогда, когда мне вздумается, не предупредив об этом пол гарема.
Он улыбнулся, он даже тихо посмеивался над тем, что в действительности собирался остаться здесь до утра. Он уже видел, как Валиде спрашивает о нем у Аги, а тот рассказывает все, как на духу. Завтра ему напомнят о том, как он, обходя традиции остается на ночь в гареме своего отца, хоть и в покоях своей наложницы.
- Не вставай. Амира сама позовет тебя, если ей что-то будет нужно.
Он снова тихо посмеивался над ней, ему это нравилось.

+2

14

Ее переполняло полнейшее, всепоглощающее счастье. Казалось, что прекраснее и быть ничего не может в этом мире. Он рядом, она любит его, а он любит ее. Он не может не любить, то, что происходит между ними не простая похоть и желание, которое они просто утоляют. Быть такого не может. Ну, по крайней мере, Зульфия не хотела этого.
После порыва, охватившего их, они оба, опустошенные, в прямом смысле упади в подушки и Зуля сразу же пригрелась на своем любимом месте. Кто знает, когда она еще сможет оказаться там? Когда они снова будут наедине в его покоях проводить вместе ночь? Он вернулся, а значит, будет очень сильно занят делами, которых за год скопилось очень много. Да еще и на пиру что-то произошло… В общем, нужно ловить сейчас, ведь потом еще непонятно когда все это может повториться…
-Конечно, знаю… - обняла его, прижавшись, чуть-чуть щекоча рукой. – Но  я не смогла сдержаться… слишком уж долго тебя не было рядом, мой Шехзаде… - потерлась щекой о его грудь. – Мда… но спешу тебя успокоить – проблем не будет. Твоя мама – потрясающей доброты женщина, мы смогли с ней очень хорошо подружиться, и ваша покорная слуга занимает в гареме непоследнее положение… Но это и правда было бы смешно, получи ты нагоняй от Аги или Калфы за то, что пришел ко мне, - рассмеялась, все тише и тише, начиная вспоминать, что они не одни, и прислушиваться в дыханию дочери. Она спала спокойно, дыхание ее было ровным, тихим, она, наверное, даже и не обратила внимания на шум, что создали недавно ее родители.
-Да, ты прав, Господин, - не сдержала умилительной улыбки. – Что ты смеешься? Надо мной? – приподнялась, шутливо пощекотив его по щеке, позволив себе щелкнуть его по носу, сразу же поцеловав туда. - Она очень похожа на тебя… и наверняка вырастет поразительной красавицей. Как ты считаешь, если Джамиля скоро родит твоему дяде сына, будет реальным устроить их с Амирой брак? Или это будет считаться слишком близким родством? – ей было это очень интересно, потому что во Франции на это никто не обратил бы внимания сейчас. Но это не Франция, и нравы здесь лругие. Они больше нравились бывшей Аурике Бернье, и ее уже сейчас заботило будущее ее дочери.

0

15

Почти все, что происходило внутри покоев Зульфии было неправильным. По традиции, если Шехзаде хотел разделить ложе со своей наложницей, никто, кроме них двоих в покоях находиться не должен. Дитя должна была унести одна из наложниц и пребывать с малышкой до утра в гареме. Таким образом все наложницы могли наблюдать за маленькой султаншей, и к ребенку был приставлен Ага, который ни на секунду не покидал из поле своего зрения дитя.
Сейчас же они были похожи на обыкновенную семью, эта иллюзия сохранилась для Зафира совсем не долго. Он немного нахмурился, так как наложница затронула дела которые не сильно ее касались. Наставник Зафира, великий учитель Мустафа Паша, любил говорить о том, что женщина создана для домашнего очага, ее ум слишком неподатлив для того, чтобы решать дела государственные, они думают сердцем, что хорошо для семьи, но плохо для всего остального.
- Мы не думаем о столь далеком будущем, Зафира Хатун. Дай Аллах нашему Повелителю долгих лет жизни.
Шехзаде вздохнул, понимая, что его слова могут ранить наложницу, но она не должна строить пустых иллюзий.
- Если наложница родит дяде сына, Амира не сможет стать его женой. Их родство слишком близкое, они будут как брат и сестра. Даже если это было бы иначе ... будущий муж Амиры не может взять себе других жен, потому что она - султанша, он будет почитать ее в соответствии, всю ее жизнь. Но есть и другое препятствие, ... редко, но мы все же заключаем союзы, но только с теми, кто верит в Аллаха и пророка его. Таким образом, Повелитель может сосватать Амиру сам. Ты должна понимать, что не сможешь решать ее судьбу без дозволения Повелителя или моего.
Для Шехзаде это было совершенно нормальным, но могло быть иначе для Зульфии. Повелитель давал свое благословение на любой брак, касающийся его семьи. Без его ведома ничего подобного даже не могло планироваться, ведь это равносильно измене, почти тоже, что и думать о своем будущем, как правитель. Зафир - всего лишь Шехзаде, и наследник он только милостью своего отца и Повелителя. Пока он делает все для процветания государства и несет слово пророка неверным, Повелитель будет милостив к нему.

+1

16

Тесно прижимаясь к нему, понимала, какую сейчас сморозила огромную глупость. Как она вообще могла допустить себе такую вещь, что может думать за свою дочь. Да, она ее дочь, но она всегда больше будет пренадлежать Зафиру, его семье. Ее маленькая Амира, ее маленькая Принцесса, будет султаншей по рождению и никто не отнимет у нее этого права, особенно ее муж.
Мое маленькое счастье... Ты самое дорогое в моей жизни... я так счастлива, что ты есть у меня, что ты сможешь жить с этом мире свободно... ты- самое важное в моей жизни...
-Да, прости меня, Господин... я... я... забылась... такого больше не повторится, я обещаю. И прошу простить меня, - привстала на кровати, склонив перед ним голову. -Я... просто я... я... там... тогда... имела выбор... и знала его почти с рождения, его и моего... он любил меня... а я... - девушка все еще не разгинала головы, волосы плотным ворохом закрывали ее лицо, и Зафир, возможно, не видел двух мокрых дорожек, что предательски сбежали с ее глаз от восопминаний о Марселе. О том, как им было весело, как хорошо, разговаривать, проводить время, сначала играть, потом тренироваться и сбежать. А потом, как кривая турецкая сабля пронзила его насквозь, и его синие глаза с мольбой вглядывались в ее карие, прося то ли помощи, то ли прощения, то ли еще непойми чего.
Опускаясь на постель, чувствовала себя виноватой. Боялась его реакции, хоть он и объяснил ей все довольно мягко. Зуля не знала, как нужно себя вести, ведь это был первый раз, когда она серьезно была виновата и полезла полностью не в свое дело. Такого она совершенно не представляла себе. Да и Зафир наверняка изменился. Она-то помнила того нежного, спокойного Шехзаде, который слишком властно приказал ей стать его.
Отвернулась, прижимаясь к нему спиной, перебирая его пальцы своими.
-Я плохая наложница, Зафир... неправильная... я приму, если... если... - самое страшное слово никак не желало слезать с ее языка. - ты знаешь... прости...

+1

17

Зафир молчал, глядя на девушку. В душе была сумятица. Прошло столько времени, когда они были вместе. Он изменился, стал более жесток? Жестк? Он не знал. Возможно. Он видел многое, это не могло не отразиться на характере. Но интуитивно он ощущал, что она сейчас плачет, пусть и не видел ее слез. Не война страшна, не смерть, а безмолвный тихий плач любимой женщины. Она пытается быть покорной ему, не все получается у нее, но это из-за того, что она не родилась здесь, не знает их обычаев, пусть и живет здесь год и дочь ему родить успела. Не сына, но может оно и к лучшему. Ему пока нельзя иеть сыновей, если бы наложница родила сына. то его могли бы убить, а ее сослать. Хочет ли он потерять ее? Нет, не хочет. Джаннат скоро станет его женой. Но это брак не по любви, она не услаждает его взор. не помогает ему отдыхать морально. Она лишь инструмент в игре под названием политика. Зульфия же смягчает сердwе принца. И ее слезы ранят, так, если бы плакала мать. Две любимые женщины, которых он никоим образом не хочет обижать вольно или невольно. Вот и сейчас эта дурочка несет такую охинею. Ну как он сможет отпустить ее куда-то? Принц едва заметно покачал головой, его рука крепче обвила талию девушки, прижимая ее к себе ближе
- Перестань. Не говори так. Я никуда тебя не отпущу. - властно? но мягко развернул ее к себе, убрал пряди волос с лица, попутно стирая соленую влагу, а после проделал этот путь губами, сцеловывая остатки слез, - Не плачь, свет очей моих, ты слишком драгоценна, чтобы я охладел к тебе. - и в подтверждение слов - поцелуй, тягуче-медленный. уговаривающий сдаться  в плен и забыть все глупости, что она придумать успела себе. Желание снова разгоралось внутри как огонь, к пламени которого летел мотылек не боясь сгореть в нем.

Отредактировано Зафир (2013-05-21 13:25:58)

+1

18

Все, крах, обвал, баста!
Она лежала на его руке, а он все не двигался. Как замер, видимо понимая и принимая правоту ее слов.
Нож по сердцу – его безразличие. Это настолько убивало ее сейчас, что, хоть она и знала, что плакать нельзя в любом случае, что рядом дочь, которая может проснуться от любого громкого, слишком громкого звука. Что сам Зафир не терпит ее слез. Что это может плохо кончиться для нее. Да куда уже плоше…
Потеря, потеря его… Как она могла, да еще и из-за такой тупости? Из-за своей женской глупости и невежественности… Он разрешил ей немного вольности, а она почти на голову ему взгромоздилась. Не зря все вокруг говорили: не лезь в мужские дела – себе дороже. Хорошо еще, что не поднял руку…
Содрогнулась. Как это так? Ее Зафир может ее ударить? Да вы что? Он? На нее? Да никогда! Хотя… она себя проявила недостойной его наложницы, матери его дочери… так что он в праве…
Что? Он притронулся к ней? Повернул к себе? Поцеловал?
Она схватилась за эту возможность, как за единственный свой шанс выжить. Яростно, страстно отвечая ему, словно он – ее возможность жить, словно не будь этого поцелуя, и она умерла бы, просто задохнувшись без него. Он так ее еще никогда не целовал. Будто приглашающее, затягивающее, завораживающе…
Снова оказавшись к нему лицом, обняла его за талию, притягивая себя к нему, начиная чуть покусывать его нижнюю губу, рукой поглаживая его по спине, вырисовывая там замысловатые узоры, насколько хватало места ее вытянутой руки. Желание, огонь, пожирающий изнутри, снова заполонил все ее сознание. Девушка, не разрывая поцелуя, чувствуя его руки на своем теле, мягко стала пододвигаться под него, перемещаясь в его любимую позу, заранее подготавливая и себя и его.
-Я люблю тебя, Зафир… - на миг оторвалась от его губ, заглянув в его голубые глаза. – Только тебя. Всегда.
Запрокинув ножки на его талию, рванулась вперед, пряча губы на его плече, заглушая крик счастья, вырвавшийся из груди, когда он снова полностью заполнил ее собой.

+1

19

Она, конечно же, ответила на поцелуй. Отдаваясь ему со всей страстью, словно он был для нее глотком свежего воздуха, единственным смыслом и причиной. чтобы не умереть. Сама подлезла под него, обхватив ножками бедра, придвигаясь к нему. Усталость и след простыл, просто желание утешить переросло в пожар желания покорять и владеть. Чуть переместив вес тела вперед Зафир плавном движением погрузился в жаркое лоно девушки, заполняя ее своей возбужденной плотью. И плавно стал двигаться, постепенно наращивая тем, который сводил их обоих с ума. Девушка под ним сперва сдерживалась, покусывая губки, а потом, в какой-то момент, видать сил терпеть больше не было и с ее гуд сорвался тихий стон блаженства, что музыкой резанул по его ушам.
- Да, хорошая моя, еще разок так сделай..- прошептал принц, припадая губами к шейке девушки, целуя. Прокладывая влажную дорожку по коже, вплотную к нежному ушку, захватив губами в плен ее мочку, сдавил ее, прикусил нежно и. отпустив, подул. Сегодня он был с ней нежен как никогда. Хотелось все сделать медленно, довести обоих до состояния, граничащего с безумием. И чувствуя, что его наслаждение практически дошло до пика, шехзаде замер, продолжая просто целовать ее - шею, плечико, плавно вниз скользя губами по окружностям грудей, добираясь до торчащих призывно вишенок-сосочков, которые так и манили к себе. Поцеловав по очереди их, Зафир сжал правый сосок двумя пальцами, сминая его.
- Я знаю, свет очей моих, знаю. Прости, что не могу сказать тебе о том же, но ты же знаешь, что я чувствую к тебе правда? - сказать "люблю" вслух было очень тяжело, он не мог ее любить, не должен был бы, но сердце не слушает приказов, не знает рамок и ограничений. И он, не смея сказать о любви вслух, старался делом показать, что она ему очень даже не безразлична. Подхватив ее под попку, приподнял немного и снова стал двигаться, плавно погружаясь в нее.

+1

20

Толчок, один, другой, третий, пятый… разум затуманивался, полностью отдавая управление телом в руки умелому мужчине, самому желанному и любимому на всем свете…
Тело словно стало невесомым, паря над постелью, растворяясь в его руках, чувствуя прикосновение его губ…  Сладостные стоны так и норовили сорваться с ее влажных, опухших губ, но она все сдерживалась, и так боясь разбудить дочь. На какой-то миг ей показалось, что она даже успела прокусить себе губу, но в момент очередного страстного толчка в нее, когда Зафир оказался настолько близко, что Зуля все же не смогла удержаться – с уст слетел долгий, протяжный стон, наполненный удовлетворением, возбуждением, страстью.
Ее ноготочки чуть царапали его спину, руки бродили по его спине, то спускаясь до пояса, то несколько надолго задерживаясь на плечах, наклоняя к себе. Ей было настолько сладостно с ним, что вскоре она уже выгиналась под ним дугой, прижимаясь плотнее, пропуская в себя все глубже и глубже, одну руку оставив в его волосах, другой, чуть не до крови прикусывая себе пальцы, сдерживая звуковые выражения своего счастья и экстаза.
Он добрался до ее слабого места – ушек. Вот тут-то она полностью удовлетворила его просьбу «бис» - получилось еще протяжнее, но тише, что лишь добавило пикантности и интимности. Этим своим стоном как обожгла его лицо жарким дыханием, плотнее прижимаясь к нему, призвав всю свою гибкость, подставляя под ласки груди, пропуская в себя, немножко прижимая его там, не желая выпускать.
И вот, вот  оно – блажеснство, вершина наслаждения, то, к чему они оба стремились, отдаваясь друг другу не просто телами, а душами, находясь в полной гармонии и единении… Его губы, единственное, что сейчас было в движении… Он просто сводил ее с ума…
-Знаю… спасибо тебе за это… - в перерыве, срывающимся щепотом, перешедшим в нечленораздельное томное, сладостное постанывание в его плечо, крепко прижимаясь к нему, дыша, чувствуя его дыхание на своей коше, его прикосновения, воспламеняющие, заставляющие покрываться возбуждающими мурашками… чувствовать каждый толчок в себе, каждую волну наслаждения, которая обрушивается как цунами, заставляя прижиматься еще плотнее, пропуская в себя все глубже и глубже, срывая с этих желанных губ мелкие поцелуи…

+1

21

Ее стоны, тихие всхлипы, жесты - все подмечалось краем сознания мужчины. Служило ему поощрением к дальнейшим действиям. Его женщине с ним хорошо, не это ли наивысшая похвала в конце то концов? Дыхание давно уже сбилось и порой так трудно было удержать себя самого от стона удовольствия. Но Зафир сдерживался. Лишь сбитый ритм говорил о том, что совсем скоро он достигнет пика, не сможет больше терпеть. Этот момент он оттягивал как мог, пока не ощутил что девушка под ним задрожала, ее мышцы сжались вокруг его плоти, сдавливая ее, не давая свободно двигаться. И вот того-то уж не сдержался принц. Навалился на Зульфию всем телом, вдавив девушку своим весом в постель, носом тыкнулся в ее шейку и, приглушенно застонав, излился в нее. С него пот градом катился, на лбу выступила испарина, сердце еще пару минут после соития никак не могло прийти в ритм и как сумасшедшее билось в груди. Пальцы подрагивали. Зафир пытаясь скрыть эту маленькую свою слабость, скомкал простынь, поцеловал девушку в уголок губ и плавно приподнялся.
- Ты прекрасна, - на губах мужчины мелькнула тень довольной улыбки. Чтобы не придавить девушку совсем уж, он перекатился на бок, потянулся, давая мышцам отдых и привлек к себе Зульфию, решив остаться с нею до утра, а там уж его будут ждать дела. А за окном почти брезжил рассвет уже, небо стало темно-серого с легким розовым оттенком цвета и мелкие птички чирикали в саду, просыпаясь и встречая новое утро. Хорошо хоть дочка не проснулась. И им бы надо поспать. - Надеюсь, что в эту прекрасную ночь мы с тобой зачали еще одного малыша. И, - нельзя так говорить, но, - мне не важно кто это будет. У него или нее будут твои глаза - это намного важнее, - поцеловал притихшую наложницу в висок и провел по ее волосам, разглаживая их.

+1

22

Казалось, они только-только соединились, но уже вот! Вот! Вот! Пара рывков после томительного ожидания и Зульфия просто наверху блаженства, плотно прижимясь к своему самому желанному и любимому на свете. Тядесть его тела, которую она успела почувствовать, хоть и на пару мгновений, но это давало понять, что она в реальности, а не в одном из своих снов, когда он былдалеко от нее и она мечтала только  лишь оказаться рядом с ним, положить голову на его плечо, услышать его голос, ощутить его упругое тело под своими пальцами...
Все так же устроившиь на его плече, сплела свои пальцы с его, прикрывая глаза.
-И я надеюсь, любимый мой господин. Спасибо за эту ночь. Надеюсь, напомнила тебе о себе и доказала, как сильно скучала и ждала... - улыбка, целуя его в плечо. Рассвет уже начинал вступать в свои права, запуская ранние лучики в комнату. Принцесса мирно посапывала, словно зная, что родителям пока нужно побыть без нее. Сильнее прижавшись к любимому, девушка закрыла глаза и с глубоким выдохом сладостной усталости почти мгновенно уснула, уже зная, что снова проснетсч без него. Но сейчас была уверена, что впереди еще много ночей, что они проведут вместе и каждое следующее утро будут встречать вместе.

0


Вы здесь » Величие и блеск Востока: золотой султанат » Отыгранные эпизоды » Самое важное в жизни знакомство


Рейтинг форумов | Создать форум бесплатно © 2007–2017 «QuadroSystems» LLC